Видение нагуаля

2011

Эта книга посвящена толтекскому сновидению и видению - уникальным методам развития восприятия, которые позволяют невообразимо расширить способности человека к познанию Реального Мира и действию в нем. Именно эти методы в значительной мере определяют успешность толтекской магии и являются ключевым инструментом тотальной трансформации человеческой природы. Основы данной дисциплины изложены в книгах великого мистика и антрополога конца XX века Карлоса Кастанеды. Здесь же предлагаются детализированные инструкции и технические приемы, разработанные и на практике проверенные автором, а также подробные описания измененных режимов восприятия (`миры второго внимания`), с которыми имеет дело идущий по пути Трансформации.

Методология дисциплины и ее теоретические предпосылки изложены в книгах `Тайна Карлоса Кастанеды` (1995) и `После Кастанеды: дальнейшее исследование` (2001).

Данная работа является составной частью общей технологии Трансформации Энергетического Тела (ТЭТ). Другие важнейшие методы нагуализма - безупречность, сталкинг и намерение - станут предметом отдельных исследований.



Глава 6

СНОВИДЕНИЕ II: МЕТОДЫ*

* Эта глава написана совместно с Ольгой Ксендзюк.


Мы приходим только грезить,
Приходим только спать:
Неправда, неправда,
Что на землю мы приходим жить.

 

Мs. Cantares Mexicanos, fol 17, r.

 

Как уже вкратце упоминалось, существует два типа сновидящих. Эти типы в значительной мере могут быть обусловлены конституционально, а также особенностями личного опыта.

Первый тип встречается чаще и его можно считать традиционным - точка сборки при выходе в состояние сновидения движется вверх по кокону и в конце концов покидает энергетическое тело через область над макушкой головы. Второй тип характеризуется смещением точки сборки вглубь кокона и налево, сопровождается последовательным возбуждением обширных областей внутренних эманаций и именно там впервые фокусирует внимание сновидения. Это, разумеется, не означает, что второй тип сновидцев получает сенсорную информацию исключительно изнутри собственного кокона, поскольку сам процесс резонирования волокон при оформлении упорядоченного восприятия обязательно ведет к сосредоточению на передаваемым малыми эманациями импульсов Внешнего Мира.

В конечном итоге, при правильном использовании техники сновидения, и тот, и другой тип сновидящего достигает миров второго внимания, развивая и уплотняя собственное тело сновидения в качестве воспринимающей единицы.

У каждого из них есть свои преимущества и свои недостатки. Но в данном случае наиболее важными являются различия в подходах оформления тела сновидения. В этой главе мы сосредоточимся на данном аспекте прогресса сновидящего, поскольку именно здесь пролегает путь от внимания сновидения (через постепенно возрастающую осознанность) ко второму вниманию.

Прежде всего мы должны осознать тот простой и все же совсем не очевидный факт, что тело сновидения (потенциально присущее каждому человеку, поскольку оно является оформляющим и поддерживающим каркасом точки сборки, которая самим фактом своего существования обеспечивает процесс осознания и потому нуждается в энергообменных механизмах) предстает перед нами в качестве тоналя сновидения, и лишь во вторую очередь - в качестве собственно тела .

Понятно, что тональ сновидения (или "описание мира сновидения") отличается от тоналя первого внимания. В первую очередь тем, что он принципиально неполон.

Задумаемся над тем, чем определяется полнота тоналя и качество его работы. Во-первых, ситуацией насущной необходимости (то есть совокупностью поставленных перед осознанием задач), во-вторых, степенью энергетической реальности окружающей среды (здесь слово "реальность" вполне можно заменить не только на объективную способность воздействовать, но и на значимость - что уже является фактом вполне идеальным , а значит, управляемым).

Поведение тоналя подобно инстинктивному поведению животного в незнакомой среде. Если среда пассивна, если в ней нет ничего, достойного внимания, тональ практически спит, ограничиваясь абсолютно минимальной фиксацией наиболее ярких феноменов восприятия. А яркость феноменов восприятия в данном случае зависит не от насущной необходимости выживания (таковая не наблюдается), а от яркости ассоциаций, связанных с памятью личной истории, с архетипическими пластами бессознательного, которые всегда важны в жизни сознающего индивида. Надеюсь, вы заметили, что я описал обычную перцептивную ситуацию неосознаваемого сновидения.

Мы замечаем, интерпретируем и, соответственно, запоминаем незначительный объем образов и процессов, связанных не со средой сна, а с нашими личными особенностями - сознательной и бессознательной памятью, которая имеет источник (разумеется!) в мире первого внимания.

Вот почему запомнившееся содержание сна (которое обычно составляет не более десяти процентов) становится многообещающим полем психоанализа и аналитической психологии, Поскольку это тот самый материал (понятый и проинтерпретированный нашей собственной личностью), который практически ничего не сообщает нам о перцептивной реальности сна, зато интенсивно транслирует на языке образов и архетипов содержание нашего забытого прошлого, всего значимого для нас и бессознательного.

Даже обычный неосознаваемый сон может содержать в себе целый ряд фактов, имеющих отношение к среде, а не к нам, но поскольку тональ не участвует в энергетической реальности сна, он их мгновенно забывает. Тональ не любопытен, если его не вынудить к исследованию, пользуясь реальной или придуманной (главное, стимулирующей) ситуацией. Это важно иметь в виду, поскольку точно так же он ведет себя и в мире яви (первого внимания). Любопытно только наше осознание, которое стимулируется намерением. В мире первого внимания тональ сотрудничает с возбужденным осознанием, а само осознание стимулируется регулярным притоком сенсорных сигналов, имеющих для целостности нашего существа жизненно важное значение.

Если вам снится сон, то нет никакой разницы, на какой сигнал светофора вы переходите улицу. Ибо, если вас собьет машина, пострадает лишь некоторая, несущественная часть вашего сновидящего осознания, все остальное же продолжает безмятежно лежать в кровати - и тональ прекрасно осведомлен об этом факте. При включенном внимании сновидения (повышенной осознанности сна) ситуация несколько меняется. Тональ отдает себе отчет (в отличие от вас), что, если ситуация связана с реальными энергетическими фактами, травма будет более значительной. А потому, проснувшись, вы можете вспомнить, что во сне не стали переходить оживленный перекресток на красный свет светофора.

Как видите, уровень осознания есть не что иное, как уровень энергетической вовлеченности вас (вашего энергетического тела) в некую, объективно существующую среду сновидения.

Инициатором этого процесса вовлечения является произвольное перцептивное внимание - у нас нет иного инструмента в состоянии сновидения (пока мы не перешли в режим второго внимания).

Поскольку же естественным процессом в ситуации погруженности в нереальности сновиденного становится переход от перцептивной среды ("уплотнения" ее, повышения ее значимости) к телу как источнику упорядоченной перцепции как таковой, работа в сновидении начинается с конструирования пространства.

Тональ должен быть убежден (любыми средствами), что он имеет дело с перцептивным полем, которое нуждается в его пристальном внимании, в исследовании, запоминании и навыке произвольного перемещения. Помните, как учил сновидению дон Хуан молодого Карлоса? Простой, казалось бы, рецепт: взгляни на руки, найди в пространстве четыре объекта и фиксируй их на месте мимолетными взглядами.

Цель этого упражнения - "пробуждение" паттернов первого внимания в сновидении. Заставить тональ "поверить", что в сновидении объекты имеют не меньшее значение, чем наяву.

Мы, однако, можем добиться большей эффективности дон-хуановского способа, если будем знать, согласно какому алгоритму работает первое внимание в ситуации постоянного энергетического давления объектов внешней среды, каждый из которых может причинить существу вред, воспрепятствовать ему или даже убить.

Первое внимание - наиболее развитое и приспособленное к миру реальных энергетических фактов внимание. Это своего рода образец, которому на первых порах следует подражать. Это фундамент, от которого отталкивается сновидящий, погружаясь в иные перцептивные миры, чтобы изменить не только свое осознание, но и всю целостность энергетических полей своего существа.

Первое внимание исполняет в нашем мире две важнейшие функции: ориентирующую и исследовательскую. Именно эти функции определяют автоматизмы нашего внимания и в конечном итоге формируют перцептивную картину (описание, внутри которого мы живем).

Автоматические пути (в их общем оформлении) ориентирующего внимания указаны на приведенной схеме стрелками.

Сюда относится "основная ось" внимания. Она начинается у самых ног и ведет к горизонту (иногда - даже выше) по прямой, которая становится дутой, если представлять "пузырь восприятия" как сферу.

Схема распределения первого внимания
(оновные паттерны визуального поля).

 

"Основная ось" является центральным паттерном ориентирующего внимания. В сновидении он не работает - точно так же как не работают никакие стереотипы бодрствующего внимания. Наше осознание, привыкшее в сновидении апатично созерцать визуальные проекции собственного бессознательного, становится беспорядочным. Мы убеждены всем своим предыдущим опытом, что в сновидении не воспринимаем ничего реального - эта идея входит в инвентаризационный список тоналя, а потому каждое движение внимания в сновидении должно быть осознанным. Автоматизмы здесь не срабатывают точно так же, как у человека, наяву созерцающего бесконечную белую плоскость. Любой сигнал в сновидении (независимо от того, внутренний он или внешний) принимается тоналем как факт ментальный, а не энергетический. В результате внимание не желает работать согласно привычным стереотипам, выработанным наяву. Потому наша задача - применить в сновидении привычки (паттерны, стереотипы) бодрствующего внимания. С точки зрения толтекской методологии, это и будет не-делание сна, то, что превращает обычное сновидение в сновидение толтекское.

Иными словами, мы прибегаем к осознанной имитации работы бодрствующего внимания в то время, когда находимся в сновидении. Укрепив позицию собственного тела способом, описанным в предыдущей главе ("взгляд на руки"), мы принимаемся осознанно воспроизводить те автоматизмы, что наяву присутствуют постоянно и обычно остаются совершенно бессознательными. В первую очередь мы воспроизводим "основную ось" ориентирующего внимания, поскольку это простейшая структура, максимально эффективная для "обозначения территории восприятия". Заключается она, как видно из схемы, в последовательном перемещении внимания от собственных ступней к горизонту и выше (если это необходимо). Это - центральная структура пространства сновидения. Наяву внимание строит мир точно так же, но автоматизм этого процесса настолько укоренен в личной истории, что его почти невозможно осознать. Это - первый шаг произвольного внимания, направленный прочь от тела во внешний мир , который совершает человеческое существо, поднявшись с четверенек.

В сновидении этот шаг подкрепляет тональную диспозицию "тело (Я) - мир", которая и приводит к правильному типу энергообмена, выводит тело сновидения из самозабвенного копания в самом себе, восстанавливает подлинное отношение к сновидению как к полю внешнего опыта . Таким образом, ориентирующее внимание (пока оно актуально для сновидящего и не угасает) - первое, что выводит энергообмен сновидца наружу, восстанавливает его автономию и отделяет мир внутренних галлюцинаций от мира реальности, открывающейся во сне.

Области исследовательского внимания (обозначенные на рисунке кружками) имеют разную степень значимости для тоналя, а потому осваиваются им в сновидении по-разному. Тональ в режиме первого внимания следует определенному алгоритму. Несмотря на отмеченные исследователями довольно беспорядочные движения глаз, общий анализ говорит о том, что есть области перцептивного поля, в которых первое внимание готово искать значащие сигналы в первую очередь, и есть зоны, где меньше всего предполагается наличие сигналов, требующих опознания и занесения в заранее подготовленные шаблоны "описания мира".

Данный перцептивный алгоритм обусловлен двумя факторами. Один из них давно известен и полномасштабно эксплуатируется учеными-эволюционистами. Они полагают, что в нем отражаются предыдущие этапы развития человека как биологического вида. Другой фактор - строение энергетического тела - никогда не учитывался академической наукой, ибо не входил в "описание мира" вообще. Мы же обязаны учитывать и то и другое.

Всякая работа исследовательского внимания непосредственно связана с позицией точки сборки и степенью оформленности воспринимающего тела. Ну а точка сборки в свою очередь удерживается плотностью потоков энергообмена, поступающих из внешнего поля. И вслед за этими потоками движется наше первое внимание.

Как видите, позиция диалектическая. С одной стороны, мы способны менять позицию перцептивного центра, влияя на работу произвольного внимания, с другой - само произвольное (либо непроизвольное) внимание следует за энергетическими взаимодействиями воспринимателя с внешним полем и укрепляет изначальную позицию точки сборки.

Оба фактора проявляют себя одинаково - в виде единого алгоритма. При этом они совершенно по-разному участвуют в процессе сознательного управления перцепцией, на что мы, как осознающие существа, способны. "Биологический" фактор выступает в роли препятствия, которое необходимо преодолеть, фактор "энергетический" чутко следует за нашими манипуляциями, во многом способствуя сознательному смещению точки сборки, так как каждая позиция ТС имеет собственные и интересные для тела источники энергии.

Собственно говоря, именно из-за этой неоднозначности вообще возможно смещение точки сборки в результате управления вниманием.

 

Общие алгоритмы таковы:

1. "Вправо - влево". После оформления "ориентирующей оси" в сновидении (его еще именуют "туннельным зрением") исследовательское внимание ищет дополнительные условия среды, которые могут повлиять на состояние воспринимателя. Поэтому проще искать дополнительные объекты справа и слева от "ориентирующей оси". Здесь меньше всего галлюцинаторной продукции тоналя, ибо биологическая детерминированность существа определяет эти области как наиболее значимые. Что же касается энергетического тела, то оно обретает известную степень устойчивости, поскольку имеет "основные координаты" среды энергообмена. При этом не следует забывать, что даже здесь тональ мощно продуцирует иллюзии до тех пор, пока не убедится, что попал в условия внешних полей. Мы не в силах перестроить его отношение самостоятельно, здесь нужен импульс снаружи. Наша задача - создать наиболее благоприятные условия, чтобы такой импульс проник в поле перцепции как можно быстрее. Тот алгоритм, что я описываю, и есть перенастройка тоналя на получение информации извне, в отличие от осознанного сновидения, вполне удовлетворенного материалом собственного бессознательного и полузабытой личной истории.

2. "Нижние зоны". Следующие по значимости для нашего тоналя области находятся ниже горизонта (или воображаемой линии, его замещающей) и по сторонам. Это автоматизм первого внимания, наследие биологии, ищущей опасности среди других живых существ, большая часть которых ниже человека или вообще относится к царству пресмыкающихся, а то и насекомых. Но в ситуации сновидения нас, разумеется, интересует вовсе не это. Произвольное внимание, исследующее нижнюю часть перцептивного поля, фиксирует точку сборки в той естественной позиции, которая во многом повторяет структуру тела физического. Иными словами, внимание вынуждает тело сновидения формироваться по человеческому образцу.

Некоторые сновидящие с удовольствием сообщают, что во время странствий по мирам сновидений ощущают себя как "шар" или "трубу". Это неверное положение. Подобные эксперименты хороши, когда человеческая форма воспроизводится без труда и хорошо освоена. "Потеря человеческой формы" (отдельная тема, которой можно посвятить целую книгу) вообще должна осуществляться наяву, в первом внимании, то есть именно там, где сделать это труднее всего. Сновидение - неподходящее поле для подобных экспериментов. Здесь очень легко потерять человеческую форму, но надо иметь в виду, что вместе с формой мы теряем определенную часть памяти, осознания, личности, а самое главное - контроля. Концентрация на "нижних зонах" исследовательского внимания в значительной мере удерживает нас от этого шага и помогает трансформировать энергетическое тело, опираясь на его естественный, привычный и наиболее полноценный "каркас".

3. "Верхние зоны". Следующий - и последний - этап формирования перцептивной среды как таковой. Здесь пространство обретает полноту. Любопытно, что на этом этапе, как правило, к сновидению (которое, в первую очередь, все же является эффектом визуальным) подключаются аудиальный и даже кинестетический каналы. Это как раз и есть верный признак того, что моделирование пространства практически завершено, и тональ совершенно естественно переходит к самому телу.

4. "Зона под ногами" - очень важный момент, поскольку не имеет, по сути, отношения к воспринимаемому в сновидении полю. В гораздо большей степени эта область перцептивного исследовательского внимания обращена на "моделирование" корня энергетического тела - того сегмента, который у большинства сновидящих совершенно отсутствует. А ведь именно наличие "корня" обеспечивает начало тотальной трансформации в сновидении - той трансформации, которая потом сказывается на физическом теле первого внимания.

Некоторые сновидящие жалуются, что, несмотря на многолетние и, на первый взгляд, качественные сновидения, не могут добиться, например, того наращивания мышц, которое описал Кастанеда, упомянув о своем сновидении с участием саблезубого тигра. И это вполне естественно, поскольку они, как правило, не занимались моделированием нижней части тела сновидения - "корня", который и должен питать энергией, обеспечивать все трансформационные процессы, которые сказываются на теле сновидящего даже в первом внимании.

Больше того, такие сновидящие обычно не могут войти в состояние "сновидения наяву", то есть приступить к интеграции первого и второго внимания. Они просто застревают в зоне высокой осознанности и предстают перед неорганическими существами в качестве своеобразной "перевернутой луковицы" - существа с развитым перцептивным центром, но не имеющим никакого энергетического обеспечения от планетарного поля Земли.

5. "Зона над головой". Это заключительный этап алгоритма исследовательского внимания. Он определяет позицию точки сборки по отношению к абстрактному пространству. Даже в состоянии первого внимания мы редко смотрим на небо. А зачем? Что мы там увидим, кроме облаков и птиц, до которых человеку как существу биологическому (а не информационному) нет никакого дела. Но для энергетического тела этот, заключительный и не слишком содержательный, этап - обязателен. Он фиксирует нас на определенном уровне. Если после этого этапа исследовательской работы мы решим "взлететь", то "взлетим" не частично, а целиком. Закрепляя себя на определенной высоте, мы вновь возвращаем себя к "человеческой форме". Ибо кому нужен полет в виде аморфного сгустка эманаций, кое-как цепляющихся за точку сборки, лишь бы не потерять осознанность. Мы нуждаемся в целостности - в полном и всесторонне развитом аппарате, который потом, спустя годы, сможет уплотниться и преобразиться в сновидческий "дубль", чтобы исследовать миры второго внимания, используя все возможности тоналя, данные нам от природы.

Толтекское сновидение выходит за всякие рамки фрейдистского или юнгианского анализа. Его нельзя анализировать, поскольку прогресс сновидящего с каждым шагом уводит его все дальше от внутренних содержаний. Периодические всплески второго внимания делают происходящее все более независимым от сознания сновидящего и все более опасным. Энергии и существа, независимые от наших мнений, от наших бессознательных архетипов, все чаще обращают на нас свое внимание. И если наше тело сновидения недостаточно развито, наш контроль слаб, а любопытство велико, мы оказываемся в рискованном положении.

Поистине магическую и никак необъяснимую в рамках "описания мира" силу здесь проявляет намерение. Намерение формирует тело сновидения, намерение останавливает или возобновляет движение нашего произвольного внимания. Не только толтекская дисциплина разрабатывала техники овладения намерением. Приведу пример:

"Для начинающих сновидцев больше всего подходит тибетская техника, именуемая как "постижение с помощью силы намерения". Она заключается в "решимости поддерживать непрерывный поток сознания" как в состоянии бодрствования, так и во время сна. В нее входит дневная и ночная практики.

1. Дневная практика.

В течение дня "в любых условиях" непрерывно думайте о том, что "все окружающее суть элементы сна" (то есть что ваши ощущения - плод вашего воображения), и намеревайтесь понять их истинную природу.

2. Ночная практика.

Вечером, перед сном, примите "твердое решение" постичь состояние сна, то есть понять, что это не реальность, а сон.

Поскольку людям обычно снится то, с чем они имели дело не так давно, то велика вероятность, что, проводя достаточно времени с мыслью, что все вокруг есть элементы сна, вы в конце концов столкнетесь с этой же мыслью и во сне".

Европейцам, не привыкшим иметь дело с внутренними состояниями, рекомендуют следующее:

1. Примите решение осознать, что вы спите.

В ранние утренние часы или во время пробуждения четко и уверенно выразите свое намерение помнить о том, что вы должны осознать состояние сна.

2. Представьте себя осознающим сон.

Представьте себе как можно отчетливее, что вы во сне в ситуации, в которой обычно возникает у вас чувство, будто вы спите. Используйте для визуализации семь наиболее характерных или приятных вам признаков сна.

3. Вообразите себя совершающим во сне запланированное действие.

Помимо мысленного повторения процесса осознания сновидения, примите решение выполнить в сновидении какое-нибудь конкретное действие. Лучше всего выбрать действие, которое уже само по себе является признаком сна. Вообразите, например, как вы во сне взлетели и после этого поняли, что спите. Важно здесь именно твердо решить, что следующим шагом будет осознание того, что вы спите.

Комментарий: Запланировать какое-нибудь конкретное действие стоит потому, что иногда люди, забывая о необходимости осознания себя во сне, помнят, какое действие они должны в нем совершить. В этом случае выполнение задуманного действия дает человеку дополнительный толчок:

"Это именно то, что я хотел сделать во сне! Значит, я сплю!"

Планируемое действие должно быть признаком сна, так как в этом случае вы с большей вероятностью осознаете, что спите.

Конечно, здесь надо иметь в виду несколько существенных моментов, затрудняющих процитированную выше рекомендацию.

Во-первых, следует помнить о том, что предутренние сновидения - в наибольшей степени продукт галлюцинирования тоналя. Кажущаяся способность контролировать состояние и легкость вызывается тем, что к утру энергетическое тело уже в значительной степени настроено на пробуждение. Оно отдает сновидческому телу абсолютный минимум энергии, естественно полагая, что это - режим повышенной бдительности, и не более того. Предутреннее сновидение - с толтекской точки зрения неполноценно.

Во-вторых, нет никаких специальных "семи" признаков сновидения. Качество сновидения зависит от уровня вашей личной силы - и это все, что можно сказать. На некотором уровне "картина восприятия" ползет, потом становится стабильной, на некотором уровне - вы лишены слуха, осязания и обоняния, но в дальнейшем ситуация может измениться. Заранее определяя признаки сновидения, вы ограничиваете себя - вы используете силу намерения для достижения вполне определенной позиции и состояния осознания, а этого следует избегать.

Наиболее ценным из процитированных комментариев мне кажется совет как можно чаще воспроизводить состояния сна наяву. В дальнейших главах я еще скажу о нем. Здесь же важнее всего тот момент, что, если это получается у вас по-настоящему качественно, вы формируете готовность тела сновидения отойти от материнского кокона в момент бодрствования, то есть тогда, когда все каналы вашего восприятия работают полноценно, что в состоянии сновидения обеспечивает вас хорошо сформированным аппаратом действия - имитацией дневного тоналя. Это важно, поскольку только действие самого намерения может создать предпосылки для подобных процессов. К сожалению, никакие упражнения, связанные с произвольным вниманием, не заменят этого ключевого момента. Формирование тела сновидения - это акт намерения.

На сегодняшний день нам известно несколько способов формирования и уплотнения этого тела. Сюда входят:

1) постепенное отделение с последовательной имитацией "второго тела" с помощью специально сконцентрированного внимания;

2) развитие среды с помощью последовательной и сосредоточенной связи между областями перцептивного поля и зонами тела сновидения (в том числе формирование специальных качеств среды, например, "упругости", чтобы активизировать вышеупомянутые зоны);

3) энергетическое "делание" тела, следуя алгоритму проприоцептивного внимания в состоянии сновидения.

Каждый из упомянутых способов может быть достаточно эффективным, хотя лично я отдаю предпочтение третьему. Возможно, по той простой причине, что он внушает идеи наибольшей "самостоятельности", независимости от внешнего.

Действительно, иногда в сновидении мы как бы "лишены" среды. Даже визуальный (самый информативный и наиболее определяющий наше состояние) канал может быть "отключен". В этой ситуации (далеко не всегда зависящей от нас) мы оказываемся беспомощными. Метод "изнутри" не только не зависит от внешней перцептивной среды, но и активно влияет на нее - например, "включает" утраченное сновидческое зрение, осязание или слух. Этот факт лишний раз доказывает простую истину: не состояние среды определяет наше восприятие, а состояние самого тела-воспринимателя.

Для начала приведем наименее эффективный и все же часто используемый способ постепенного сохранения "схемы тела" за счет последовательного (не резкого) переключения внимания. Как пишет один сновидец, ему помогло "сознательно управляемое поэтапное отделение с полным контролем каждой стадии, с видением и ощущением выделяющихся частей. Дело в том, что у меня тело не "отслаивалось" само и приходилось "попотеть", прежде чем "выползешь" из него. Именно в этом, промежуточном, состоянии возникают специфические ощущения своего энергетического тела, которые при дальнейшем полном отделении пропадают".

"Постепенно выползать" - полезный опыт. Он, на мой взгляд, хитро помогает оформить тело сновидения и повысить его плотность. Поскольку сохранить все это после полного "выхода" в первые годы очень сложно (видимо, из-за недостатка энергии), лично я применял еще одну хитрость - сосредоточивал внимание сновидения на каком-нибудь фрагменте тела сновидения. Со временем это дает результаты и позволяет постепенно расширять охватываемые области, поддерживая их значительную плотность.

Второй способ - "развитие перцептивной среды и ее связей с телом". Частично мы уже рассмотрели этот метод, когда описывали "ориентировочную ось" и области исследовательского внимания. Здесь лишь уточним некоторые детали и обратим внимание на связь с областями тела сновидения.

Здесь мы работаем с тремя методами активизации произвольного внимания в сновидении. Привожу их в соответствии с возрастанием сложности:

1. Развитие и фиксация "основной оси" - дуга из-под ног до горизонта перед лицом. ("Туннельное зрение".) Связано прежде всего с центром межбровья и центром солнечного сплетения.

2. "Вращение оси" - от основной оси снизу до горизонта, затем - направо и налево. Активизация первой зоны исследовательского внимания. Активизирует внимание на руках и на области "просвета" (частично).

2. "Активизация второстепенных зон" - утлы зрительного поля (довольно сложное). Связано с полной активизацией области "просвета", конечностями и тональной проекцией позвоночного столба.

3. "Задний обзор" - обернуться направо и налево (самое сложное). Укрепление всего каркаса тела сновидения, окончательная фиксация точки сборки в новой позиции.

4. Движения телом сновидения (особенно медленные и плавные). Любые - вплоть до повторения выученных наяву "магических пассов". Главная функция этих движений в сновидении - развитие и укрепление накопительных структур тела сновидения. Они обеспечивают энергообмен и полноценное участие в открывшейся через сновидение перцептивной среде. (Если вы обрели способность это делать, имейте в виду, что на этой грани сновидение окончательно перестает быть миром грез для вас, это - реальная среда, возможно смертельно опасная. Легкомыслие на этом уровне недопустимо.)

Одним из признаков подлинного сновидения (т. е. сновидения, ведущего ко второму вниманию) является такой любопытный феномен, как "ложное пробуждение". Оно имеет место в двух ситуациях: 1) когда ваше тело сновидения не отделилось от тела первого внимания и, по мере роста осознания, пытается всю вашу целостность вернуть в состояние яви; 2) когда тело сновидения уплотнилось и способно воспринимать себя как целостность (хотя таковой, конечно, не является) и воспринимает переход из одной позиции точки сборки в дутую как ситуацию пробуждения (на этом принципе, в частности, построен, метод "сдвоенных позиций").

Многие авторы упоминали об этом феномене, но, поскольку ни один из них не опирался на толтекскую парадигму, объяснения выглядели довольно наивно. Например:

"Существуют два типа фальшивого пробуждения. Первый из них достаточно распространен: человеку обычно снится сон, что он говорит или думает о каком-нибудь предыдущем сновидении. Это может начаться (а может быть, и нет) после того, как человек совершенно реалистически испытал чувство пробуждения в собственной постели. Обычно это происходит с довольно искушенными людьми, которые пытаются проверить окружающий мир тестом на реальность.

Второй тип фальшивого пробуждения - это когда человеку в реалистичной манере представляется, что он проснулся в собственной спальне, но в окружающей обстановке витает странное чувство неизвестности. Человек обычно остается в постели, но время кажется замедленным и тотчас же или же спустя несколько минут возникает какое-то неясное беспокойство и чувство неизвестности. Этот тип пробуждения редок, но все, кто видит осознанные сновидения, рассказывают о нем, и мало кто из неискушенных его испытывал. Поначалу человек просыпается как обычно в своей постели в нормальном состояния пробуждения. Он или просыпается окончательно, или остается в состоянии пробуждения и видит призраки. Фокс заявлял, что он мог легко после такого пробуждения войти в состояние "бестелесности". Всегда старайтесь различить, реально или фальшиво ваше пробуждение ото сна".

Разница между двумя типами "фальшивых пробуждений" в том, что первая ситуация - это когда тело сновидения практически совместилось с телом физическим, вторая - свидетельствует о том, что пробуждение по-настоящему "ложное", так как тело сновидения продолжает блуждать в перцептивных полях, удаленных от первого внимания. Техника "сдвоенных позиций" ведет дальше не по сути, а лишь в энергетическом отношении - тело сновидения прочно фиксируется в одном из миров второго внимания, хотя осознание чувствует себя полностью пробудившимся.

Когда мы говорим о формировании тела сновидения, то должны помнить, что есть три центра фиксации внимания, которые можно использовать как наяву, так и во сне.

1. "Лоно внимания" (о котором было сказано выше) - область, идущая от затылка вниз - к ротовой полости и замыкающаяся на нёбе. Это первый и самый важный блок для оформления фиксированного произвольного внимания в сновидении. (У Кастанеды, в частности, мы находим методику фиксации внимания на нёбе, чтобы добиться перехода из внимания сновидения во второе внимание.)

2. "Просвет" (от солнечного сплетения до пупка) - зона, требующая особого мастерства. Овладение фиксацией в этой области - по сути, есть формирование тела сновидения уже на заключительной стадии. Здесь "второе тело" готово к встрече с любыми неорганическими существами, способно защититься от них.

(Вплоть до этого момента первая заповедь сновидящего - любыми способами избегать битв и драк. Пишу об этом специально, ибо это действительно важно. От этих "битв" бывают два неприятных следствия: либо потеря ценной энергии сновидения, либо сдвиг точки сборки вниз, в слои, где преобладает животная агрессия и где, скорее всего, остались следы деятельности древних магов. Все, что выходит в сновидении изо рта (дым, свет, жидкость и т. д.), - тональная интерпретация потери энергии. Если "битвы" в сновидении избежать не удается, надо научиться создавать энергетический щит. Если "враги" производят впечатление очень сильных существ, энергия которых при этом хорошо организована (это легко угадать по тому, какую внешность им придает наш тональ - если животные или какие-нибудь хулиганы со зверскими и тупыми мордами, то они, скорее всего, имеют примитивную организацию), можно использовать единственный способ интеграции, описанный у Кастанеды, - схватить противника и держать, пока не ослабнет. Вступать с ними в битву до достижения определенного уровня развития - только силу терять. По крайней мере, если доверять моему сновидческому опыту.)

3. Заключительный и, быть может, наиболее важный этап - моделирование "корня" энергетического тела. Это промежность и ноги. Находясь в сновидении, вы неминуемо обратите внимание, что работа с этими областями наиболее затруднена. Кажется, что там не на что опереться. И это естественно, поскольку плотность тела сновидения всегда самая низкая - именно в районе "корня".

Проблема в том, что тело сновидения привыкло получать энергию для своих действий, движений и восприятий от материнского кокона, окружающего тело первого внимания. Как бы далеко мы ни "улетели" в своих сновидческих странствиях, нас держит физическое тело - оно генератор энергии, оно поставщик сил, и если физическое тело будет неожиданно уничтожено, ваше существование в сновидении прекратится максимум через минуту.

Но задача толтекского мага в том, чтобы обеспечить подлинную, а не мнимую независимость своего сновидческого существования. Сосредоточившись на этой задаче, вы быстро поймете, насколько это сложно. Тем не менее это единственный известный нам путь к третьему вниманию. Только обретя источники независимого существования в сновидении, вы можете рассчитывать на "окончательное путешествие". Даже второе внимание, сколь бы магическим и привлекательным оно ни выглядело, - только способ, инструмент, зацепка.

Что же касается второго внимания, то оно - ситуация стабильности, площадка для работы, такая же по сути, как и внимание сновидения, - если не учитывать, что пребывание во втором внимании во много крат сильнее воздействует на трансформацию энергетического тела. (Основные приемы этой работы мной уже изложены.)

Как это происходит?

Второе внимание - результат столь длительной практики, что у многих на это достижение просто не хватает терпения. К несчастью, многие сновидцы, увлекаясь осознанностью во сне, легко забывают и про безупречность, и про сталкинг, и про остальные дары осознания, ради которых не требуется засыпать. Впрочем, переходные состояния известны многим. Плохо, что далеко не всем удается закрепить свои достижения. Приведу короткий пример - описание сновидения на грани второго внимания.

 

Отчет сновидящего Г. (редакция текста моя. - А. К.)

 

ТЕЛО СНОВИДЕНИЯ. НА ГРАНИ ВТОРОГО ВНИМАНИЯ

 

Я нахожу описанный случай довольно яркой иллюстрацией тех трудноописуемых эффектов, что происходят с нашим восприятием, когда начинает оформляться "дубль".

"Улегся это я, как обычно в последние две недели, животом вниз. Руки сложил над головой, а голову повернул налево. И как обычно, произвел перевоспоминание событий дня, с одновременным рассматриванием узоров перед глазами. Дышал носом. Кстати, при подобном дыхании, момент засыпания отчетливо заметен из-за появления гула в голове от дыхания... Прошел состояние наката волны, которое сопровождается головокружением и легкой тошнотой. Услышал гул своего дыхания и подумал - засыпаю вообще в полном осознании. Перед глазами пропали бесформенные узоры и появилось плотное однородное черное поле. Начал рассеивать на нем свое зрение - смотреть сквозь него. В какой-то момент на поле появились правильные фигуры. Квадраты, потом треугольники, потом ломаные линии. Все они были будто вытканы по полотну. Картины менялись через каждые два удара сердца. Рассеяв зрение еще сильнее, я потерял это полотно и прошел своим взглядом как бы за него. Черная масляная поверхность, похожая на нефть, колыхалась легкими волнами, бросая время от времени блики в мою сторону.

Поймав один из таких бликов *,

* хочу обратить ваше внимание. Явление неорганического существа в сновидении очень часто, почти всегда, сопровождается лучом или вспышкой света. В данном случае это был яркий блик на жидкой поверхности. Подробнее об этом вы узнаете в главе, посвященной союзникам. - А.К.

я рассмотрел в нем некое существо, смотрящее на меня. Приблизившись практически вплотную, я узнал себя в том существе и, коснувшись поверхности, слился сам с собой. Яркий свет ударил по глазам!!! Я с огромной скоростью двигался вниз сквозь разнородные среды, заполненные сияющими предметами. Пара секунд движения и... Я повис в двух сантиметрах над полом под своей собственной кроватью. Повиснув над полом, под кроватью я заметил светящееся люминесцентное пятно на полу. Протянул руку и подобрал его, как бы стерев с пола. От этого тело начало двигаться по окружности вокруг некого центра за спиной. "Все верно, - подумал, - вероятно вращаюсь вокруг точки сборки, ведь физическое тело осталось надо мной, на кровати". Полтора оборота. И я решил-таки, что достаточно так бессмысленно бултыхаться и, как бы выплыв из под кровати, встал на ноги. Спальня как спальня. Повернулся, взглянул на кровать. Все верно, вот он я - сплю, лежа на животе..."

(Дальше сновидец перешел из второго внимания во внимание сновидения, поэтому я не привожу остальную часть отчета.)

Описывать состояние второго внимания я не стану. Отмечу лишь, что оно характеризуется: 1) определенностью тела сновидения, 2) определенностью перцептивной среды ("картинка не плывет"), 3) ощущением реальности и опасности. К этому следует добавить стабильность вышеперечисленных элементов тела сновидения (это главное!) и свободное перемещение произвольного внимания по описанным областям ориентирующих и исследовательских зон. "Миры второго внимания" я, по мере способностей и опыта, опишу отдельно, а подробности переживания останутся объектом для следующих книг.

 

Предостережения сновидящим. Побочные эффекты дисциплины, которые могут представлять опасность

 

1. Мрачность сновидящего. "Сновидческая депрессия".

2. Энергетические кризисы.

3. Психические нарушения как результат неправильной фиксации

точки сборки.

4. "Неуправляемое плавание". (Непроизвольный переход из состояния бодрствования в состояние сновидения-наяву в течение дня.)

5. "Пленение" или смерть.

 

1. Мрачность, угрюмость, нелюдимость - самые "безобидные" и самые распространенные эффекты занятия сновидением из тех, на которые лучше своевременно обратить внимание, ибо в конечном итоге они могут оказаться столь же разрушительными и вредными для прогресса сновидца, как и те, что будут описаны далее.

Проблема заключается в том, что мы разделяем свою жизнь на явь и сновидение.

Что для сновидящего явь? Только вынужденная пауза, бессмысленная и утомительная. Кажется, что наяву впустую уходят время и силы. Это бессознательная установка. Ведь предназначение сновидящего - входить во внимание сновидения или во второе внимание через засыпание. Силы, что питают сновидящего, находятся за пределами бодрствования - так кажется его телу, и это во многом соответствует действительности. По крайней мере, главные механизмы трансформации начинают работать именно в состоянии сновидения.

Мрачность сновидящего - это позиция тоналя, в какой-то момент разделившего непрерывный поток переживаний на два модуса - бодрствование и сон. На самом деле же, как мы понимаем, это просто разные положения точки сборки. Подсознательная убежденность сновидящего, что позиция первого внимания утомительна и бессмысленна, делает его мрачным занудой, стремящимся только к одному - поскорее заснуть, поскольку там есть шанс испытать что-то действительно стоящее. В принципе, дисциплина устроена так, что как раз сталкинг-то и должен противостоять этой мрачности сновидящего. Это то, что его уравновешивает. Но это легко сказать, поскольку все равно не очень понятно, что именно следует делать.

Суть рецепта проста: обращаться с явью как со сновидением, а со сновидением - как с явью.

Что мы делаем в сновидении? Мы обращаем внимание на работу восприятия и только учитываем содержание сновидений (я, конечно, имею в виду правильное сновидение, а не его лабержевский или "информационный" варианты). Мы стремимся быть невовлеченными, поскольку главная задача сновидящего - тренировка восприятия, бдительность к влияниям и энергопотокам, бдительность по отношению к тому, как реагирует на все это их тело сновидения. Собственно содержание - всегда на втором плане.

Что мы делаем наяву? Мы ведем себя прямо противоположным образом. Содержание "застилает глаза", мы полностью погружены в оценки, реакции и реагирования. Потому что так ведут себя все "нормальные" люди, потому что таковы стереотипы нашего существования в данной позиции точки сборки. При этом восприятие и внимание работают очень стабильно (ведь это их привычный режим!). Как видите, ситуация во всем прямо противоположна сновидению.

Мне кажется, совершенно неверно ставить перед собой задачу быть "веселым", "оптимистичным" наяву. Это, конечно, сработает как нарушение стереотипа, и точка сборки может сместиться. Но, как правило, такие штучки работают лишь один-два раза. Тональ быстро "впишет" "веселое" состояние как альтернативное в базовое описание вашего мира, и точка сборки перестанет смещаться. Приток энергии прекратится, и приклеенная улыбка "души компании" станет вызывать у вас такое мощное отвращение, что результатом ее обязательно станет типичная "сновидческая депрессия". (О ней несколько слов ниже.)

Единственный известный мне способ борьбы с мрачностью сновидящего, как вы догадались, заключается в имитации поведенческих стереотипов сновидения в состоянии бодрствования. И простая (быть может, даже наивная) фантазия, будто вы "сновидите" не только в своей постели, но круглосуточно, - именно то представление, что лежит в основе дневного самоощущения сновидца, не желающего быть мрачным.

Поначалу поддерживать такую иллюзию на уровне мысли и настроения довольно трудно - все-таки "дневной мир" невероятно назойлив и непрерывно дергает наш тональ за некие "струны", приводящие в движение автоматизмы, в которых мы забываемся на фоне всеобщей торжествующей "озабоченности собственной судьбой". Поэтому от сталкинга нам не убежать. Так или иначе, придется тщательно следить за автоматическими "подергиваниями" тоналя, норовящего ввести нас в колею стандартного ощущения мира и себя (по сути, это то, что многие мистические школы называют "самозабвением").

Но и этого мало. Следует не только избежать "самозабвения", требуется повторить основные стереотипы вашего сновидческого состояния. В сновидении же нам присуще удивительное сочетание созерцательности и действенности. Мы передвигаемся, совершаем поступки, так или иначе - исполняем некоторую работу, но не выходим из некой "внимательности" к собственному восприятию, что, собственно, и позволяет находиться в толтекском сновидении. Вот это и следует повторить наяву.

В результате такой хитрой практики (которую, очевидно, следует считать специальной разновидностью сталкинга) бодрствование постепенно открывает нам ту же легкость и свободу, что характерна для сновидения. И мрачность сменяется отрешенностью.

Все это, конечно же, можно делать лишь на фоне традиционного сталкинга-"маскировки". Бывают такие особые дни, когда стереотипы сновидения включаются наяву удивительно сильно. Бодрствование тогда переживается практически точно так, как осознанное сновидение. Здесь надо сохранять поистине сталкерскую бдительность - во-первых, чтобы не натворить глупостей от "чувства бесконечной свободы", во-вторых, чтобы вас не отправили в клинику, ибо вы перестали отличать сон от яви.

"Сновидческая депрессия" - это весьма неприятное последствие длительного пренебрежения той самой "мрачностью", о которой я уже сказал. Здесь включаются саморазрушительные механизмы тоналя, которые не понимают настойчивых стремлений сновидца отыскать смысл там, где, согласно описанию мира, смысла нет и быть не может, - в сновидении.

Такая депрессия разворачивается на фоне временного "отключения" намерения и "погасшей" безупречности. Никто из нас не застрахован от таких изматывающих периодов. Подобным срывам в первую очередь способствуют внешние обстоятельства, но и внутренние играют немалую роль.

Как уже было сказано, безупречность - это не состояние, а скорее процесс - процесс "очищения тоналя", а поскольку наше внутреннее пространство "описания" неоднородно по своей жесткости и значимости, мы неминуемо сталкиваемся с затруднительными моментами. Например, некоторые шаблоны или ценности укоренены в нас настолько глубоко, что требуется весьма высокий уровень энергии, чтобы справиться с ними. А внешние обстоятельства далеко не всегда следуют логике нашего внутреннего прогресса.

И безупречность "гаснет" на несколько дней, намерение убегает в свою неописуемую бесконечность. На фоне изрядно развившейся "мрачности" такой период пустоты вполне может породить то, что я называю "сновидческой депрессией". Внешне такая депрессия ничем не отличается от ее классической формы. Она может протекать в острой или "смазанной" симптоматике. Тональ, и без того "расшатанный" смертельной игрой со сновидением, уже не может опереться на базовые стимулы. Сам инстинкт самосохранения ослабевает на фоне общей неопределенности смыслов жизни нашего осознания, блуждающего между "этим" миром и миром "иным".

Словом, сновидцу вполне искренне кажется, что у него нет никакого серьезного повода вообще выходить из депрессии. Его тональ хочет умереть, а его обесточенный нагуаль не имеет сил возражать.

Чаще этот кризис разрешается сам собой. Энергетическое тело в конце концов находит для себя источник энергии и восстанавливает статус-кво. Правда, мы теряем недели и месяцы на это восстановление. Но бывают случаи, когда сновидец зашел слишком далеко, и тогда ему нужна помощь. Признаки такого состояния - неугомонный и изматывающий внутренний диалог, полная неспособность к малейшим волевым актам и затяжной характер депрессии (более двух недель).

Ни в коем случае не следует прибегать к лекарствам (антидепрессантам). Для сновидящего использование затормаживающих психотропных средств - верный способ "законсервировать" свое энергетическое бессилие на неопределенно долгий срок. Душеспасительные беседы (или психотерапия, особенно в нашем примитивном варианте) здесь также беспомощна. Вообще, тональ, который по своей воле загнал себя в тупик, должен быть оставлен в покое. Только тело - область смутно осознаваемого и бессознательного, область нагуаля - может, в данном случае, исцелить нашу целостность. Рецепты здесь достаточно банальны - все, что активизирует физическое тело (следовательно, и полевые фрагменты ЭТ), может быть использовано: контрастный душ, физические нагрузки, прогулки и бег трусцой, дыхательные упражнения. Иногда бывает полезно даже надавать пощечин "страждущему", обругать его - только так, чтобы по-настоящему проняло. (В таких случаях иногда хорошо помогает жена или муж - где еще найти столь заинтересованных в выздоровлении депрессанта лиц?)

Главное - не надо думать, что это пустяки. Сновидец вполне может уморить себя, и сам этого не заметит.

2. Энергетические кризисы неминуемы на пути толтекской дисциплины (как и на любом ином пути, имеющем дело с реальными энергиями). Но сновидящего это касается в первую очередь. Если сталкер склонен получать и излучать энергию в первом внимании (мы не говорим о высших этапах практики, когда его работа превращается почти что в сновидение-наяву), то сновидящий с годами все чаще уходит в области восприятия, где его контроль может оказаться недостаточным, память - ослабленной. Каждую ночь он рискует оказаться в ситуации, когда он катастрофически теряет энергию, а пробудившись, ничего не помнит.

Таким образом, сновидцу совершенно необходимо научиться чувствительности. Он должен регулярно обращать внимание на свое настроение, самочувствие, на причуды своего организма - особенно после тех ночей, когда он не может вспомнить, что ему снилось. Все эти требования вполне согласуются с идеей ежедневного сталкинга самого себя, и именно в таком настроении все это следует фиксировать, дабы не погрузиться в бессмысленную ипохондрию. Подлинный ипохондрик своим постоянным вниманием к любым ощущениям тела и души сводит на нет смысл самой идеи чувствительности - он чувствует все одинаково сильно, и потому с трудом отличает значимую информацию от незначительной. (О симптомах энергетического кризиса было написано выше.)

3. Психические нарушения у сновидящего, как правило, являются результатом неполного возвращения точки сборки из позиции сновидения. Если сновидение разворачивалось в центре "человеческой полосы", то, кроме отрешенности и безразличия, мы не имеем никаких патологий.

В иных же случаях мы сталкиваемся: 1) с повышенной раздражительностью, гневливостью, склонностью воспринимать мир первого внимания как мир исключительно "бездуховный" и "враждебный", 2) с повышенной экзальтированностью вплоть до превращения мира первого внимания в сплошной неразличимый объект "духовно-религиозного вдохновения". Если вы наблюдаете у себя те или иные симптомы, остановитесь и сосредоточьтесь на безупречности и сталкинге.

4. "Неуправляемое плавание" - симптом, чаще встречающийся у женщин. Впрочем, среди мужчин тоже можно найти чувствительных и импульсивных индивидов, для которых раскачка точки сборки в сновидении становится проблемой наяву. Это несовместимо с целью толтеков. Все силы надо направить на перепросмотр и сталкинг.

5. "Пленение" или смерть - самый мрачный и, к несчастью, всегда возможный исход практики сновидения. "Миры второго внимания" обладают такой же способностью фиксировать нашу точку сборки, что и привычный нам мир. Проблема заключается лишь в том, что, если мы не достигли целостности, мир первого внимания и мир второго, условно выражаясь, "разорвут нас пополам". Этой опасности не следует слишком бояться, ибо она становится актуальной лишь на заключительных этапах практики.

Пространство сновидения всегда архетипично. Оно архетипично даже в том случае, когда мы переносимся из мира сновидения в миф второго внимания. Это важно учитывать. Никакой режим восприятия, кроме видения, не может избавить нас от разнообразных глосс (как это называл Парсонс), от блоков интерпретаций чувственного опыта. Безусловно, чужеродность воспринимаемого по мере удаления от привычной позиции точки сборки возрастает, но (если, конечно, не превращается в хаос) оно никогда не становится чуждым до неузнаваемости. А это значит, что какая-то часть социально и биологически обученной психики берет на себя задачу приспособить воспринимаемое к нашему пониманию.

О качестве восприятия, присущего второму вниманию, мы еще скажем. Если же отвлечься от технических деталей и некоторого неописуемого ощущения, то окажется, что мир второго внимания чаще напоминает что-то инопланетное, космическое или, так сказать, "параллельное" земному. В мире второго внимания большую часть восприятия занимают "природные" феномены - безлюдные и дикие пейзажи, часто лишенные растительности, причудливые перспективы и композиции. Чаще всего это камень, скалы, горы, пустыни. Они могут сворачиваться воронками, могут уводить в туннели и лабиринты. Если в этих мирах встречается что-то живое, то оно либо очень подвижно и ярко светится, либо настолько погружено в свой загадочный внутренний мир, что может показаться вовсе неживым. Миры, "параллельные" земному, как бы "имитируют" его. Но грубо, следуя непонятной логике, включая в себя ни с чем несообразные отличия и противоречия. Здесь вроде бы живут люди, внешне не отличимые от нас, но потом выясняется, что они, например, откладывают яйца или во время занятия любовью обволакиваются зеленой слизью. Все приведенные мной примеры неудачны - я хочу лишь сказать о подобии и не-подобии этих миров. У них есть странная и очень развитая, как нам кажется, техника, но они не знают электричества. Их социальные системы еще более нелепы.

Не думаю, что все это выглядит на самом деле так, как мы видим. Это всего лишь интерпретации чужеродных феноменов, но, поскольку производятся они при помощи человеческой психики, элементы, дошедшие до нашего осознания, не могут не нести на себе отпечатков знаменитых архетипов нашего бессознательного.

В мирах сновидения влияние архетипов еще более яркое и последовательное. Если второе внимание обилием реальных внешних сенсорных сигналов пытается "разбить" архетипы, порождая в результате перцептивных "уродцев", вызывающих у нас непрерывное изумление, то внимание сновидения использует архетипы как фундамент. Стоит утратить контроль, и они полностью вовлекут вас в свои нескончаемые игры.

Есть несколько архетипов (явлений и ситуаций), которых, видимо, никому не удается избежать:

1. "Архетип дома".

2. "Архетип улицы (дороги, туннеля)".

3. "Архетип ученичества" (пример его будет приведен ниже).

4. "Архетип воплощенного Зла".

5. "Архетип лабиринта".

Как видите, это совсем не те классические архетипы, которые открыл Юнг. С одной стороны, осознанность устраняет многие символы, которыми напичканы обычные сны человека, с другой - они же добавляют некоторое число подобным образом интерпретируемых ситуаций и явлений, которые всегда происходят со сновидящим в процессе практики.

1. Дом - это не просто место. Чаще всего это интерпретация устойчивого положения точки сборки. Его вид часто соответствует характеру переживаемого состояния перцепции - например, красивый, новый или грязный, старый, запущенный.

2. Улица (дорога, туннель) - архетип движения точки сборки. Конечно, его не следует воспринимать однозначно. Мой собственный опыт, например, показывает, что хорошая фиксация в мире второго внимания игнорирует этот тривиальный образ. То есть вы действительно можете двигаться в рамках данного диапазона восприятия, а не перемещаться из одного диапазона в другой.

3. "Архетип ученичества" неизбежен. Это ситуация, когда ваш тональ получает новую информацию. Ее источник не столь важен - неорганическое существо, голос безмолвного знания или просто принципиально новое перцептивное переживание. Очень часто мы воспринимаем все эти ситуации однотипно - у нас появляется "учитель", который открывает нам новое и неизведанное, обучает использовать его и т. д. и т. п. Выследив данный архетип, вы получаете возможность непосредственно обращаться к безмолвному знанию - но это достижение приходит в результате многолетнего опыта. Архетип "учите ля" - один из самых устойчивых в бессознательном человеческого рода.

4. "Архетип воплощенного Зла". Многократно мне доводилось слышать, что у каждой новой области осознания (нового перцептивного поля, ранее недоступного) есть свой "страж". Это не совсем верно. Поскольку "страх", как правило, является продуктом нашего собственного тоналя и воплощает в себе некоторую совокупность неперепросмотренных нетрансформированных бессознательных (подсознательных) содержаний. Монстры, непрерывно меняющие свою внешность, спруты, мистические "хозяева", внушающие свою волю сновидящему, - все это проявления данного архетипа.

5. "Архетип лабиринта" возникает всякий раз, когда перед нами возникает плохо контролируемое восприятие мира второго внимания. Если в обычном (неосознанном) сне "лабиринт" символизирует поиски решения, неопределенность и неуверенность, то здесь - это перцептивное пространство, в котором возможны энергетические ловушки. Некоторые сновидцы полагают, что лабиринты обязательно имеют отношение к неорганическим существам. Опираясь на собственный опыт, могу им возразить - ибо "лабиринт", как правило, творение тоналя и отражение его собственных проблем. Реальные лабиринты, которые можно обнаружить в мирах второго внимания, ведут себя иначе. Они - энергетичны и требуют к себе иного отношения. (См. в главе о мирах второго внимания.)

 

Дополнение

ОПЫТ СТАЛКЕРА В СНОВИДЕНИИ

 

Данные тексты являют собою очень небольшой фрагмент из архива, где зафиксирован опыт сновидений моей жены. Будучи сновидящим, я стараюсь минимально описывать собственный опыт, поскольку он кажется мне одним из источников энергии сновидения. Сталкеры (для которых все основные источники энергии находятся в первом внимании) могут позволить себе более открыто обращаться со сновидческим опытом. Так что нет ничего удивительного, что я привожу не собственные записи, а записи своей жены.

Мы отбирали фрагменты из ее "дневника", исходя из следующих критериев:

1. Типичность и повторяемость (сюжетов, "декораций").

2. Однотипность техники, используемой для вхождения в сновидение.

3. Схожесть переживаний восприятия сновидческого пространства.

Мы поначалу пытались также (по мере возможности) разделить описываемый ниже опыт на две основные группы - обычное сновидение с высоким уровнем осознанности (осознанное сновидение, lucid dream) и "толтекское сновидение" (с активным телом сновидения, стабильностью восприятия и полностью актуализированной свободой воли). Однако чаще всего оказывается, что одна форма сновидения плавно перетекает в другую, и я не думаю, что данную классификацию удалось бы здесь произвести.

В данном случае речь идет о становлении сновидения у сталкера - что особенно интересно, так как здесь сновидения (как это и должно быть со сталкером) всегда представляют собой следствие удачно проведенного, полноценного и глубокого сталкинга наяву. Я уже писал, что такие последствия сталкинга характерны и для сновидящего, однако сновидящий готовит себя к сновидению, применяя сталкинг (ибо таково его НАМЕРЕНИЕ), сталкер же получает сновидение в качестве побочного эффекта как "разрядку" накопившейся в результате сталкинга энергии. Это обусловливает относительную свободу воспринимаемого в сновидении от самоиндуцированных ожиданий и дополнительных мыслеобразов, им соответствующих.

Таким образом, становление искусства сновидения у сталкера (по крайней мере в данном случае) следует типичному алгоритму. Вы без труда обратите внимание на это: смещения точки сборки словно следуют друг за другом по определенным ступенькам:

1. Осознание момента засыпания.

2. Включение внимания сновидения (как правило, через произвольное созерцание собственных рук).

3. "Архетип ученичества", который отражает начало трансформационных процессов в энергетическом теле. Он имеет место не у всех, но тем не менее встречается часто. Трансформация энергетического тела в сновидении дает возможность получения новых сигналов из внешнего поля. Тональ имеет склонность интерпретировать это как "встречу с учителями", хотя чаще всего происходит просто проникновение сновидящего в область "безмолвного знания". Впрочем, особое настроение, индуцированное подобными "встречами", может через какое-то время привести к знакомству с реальными существами, и тогда становление искусства сновидения может пойти иным путем. Эти случаи редки, потому я не буду на них останавливаться.

4. Переход из одного мира сновидения в другой.

5. Совместное сновидение (при наличии подготовленного партнера по сновидению).

6. Освоение избранной позиции точки сборки (многократно повторяющиеся сновидения с одинаковым или схожим сюжетом-настроением).

7. Объединение внимания сновидения и первого внимания через конкретный сенсорный сигнал (подтверждение содержания сновидения в первом внимании).

8. Объединение памяти сновидения, запечатленной в конкретной позиции точки сборки (чаще всего происходит взрывообразно).

9. Видение энергетических структур ("преддверие" полноценного видения как правило начинается с обнаружения в сновидении "светящихся нитей" или линий).

10. Сновидение наяву.

11. Включение второго внимания через уплотнение тела сновидения (чаще всего в ситуации опасности, инстинктивно, при наличии необходимой энергии, разумеется).

12. Посещение мира второго внимания в сновидении (в данном случае через ближайшее "место силы").

Параллельно происходят: повышение чувствительности энергетического тела, встреча с базальным страхом или иным эмоциональным комплексом, который следует интегрировать (в отдельных случаях его воплощает неорганическое существо, в других - качественно сформированная проекция-мыслеформа).

Все вышеописанные этапы (хотя бы кратко) отражены в предлагаемых вашему вниманию фрагментах.

Вот они (мои немногочисленные комментарии обозначены "Комментарий АК"):

                                                                        

 

 

Эти записи сделаны мной по просьбе АК, непосредственно после каждого из событий, которые представлялись мне либо lucid dreams - просто снами с повышенной степенью осознания, либо собственно "выходом в толтекское сновидение". Происходили также различные другие вещи, которые я тогда не сочла необходимым фиксировать. Возможно, некоторые из них, если я найду это нужным, - воспроизведу по памяти. Я не стану уточнять время. Могу сказать, что речь идет о периоде с 1992 по 1999 гг.

 

(запись 1 - начало 90-х гг.)
(Осознание момента засыпания - осознанное смещение ТС)

 

15 января после состояния сильной усталости. Четкое осознание момента засыпания - настолько четкого не было никогда. Ощущение погружения или скольжения куда-то вглубь. Аналогии с умиранием. Сам момент засыпания сопровождается страхом, очень сильным вздрагиванием всего тела, после чего просыпаюсь. Ощущение быстрого и "упругого" выпрыгивания оттуда, куда погружалась. Повторялось несколько раз подряд, в связи с чем заснуть долго не удавалось.

 

(запись 2 - тогда же)
("Архетип ученичества" - начало трансформации ЭТ)

 

17 - 18 января. Начиналось как яркий сон, с четким ощущением - он необычный. Шла по местности, которую раньше не видела. Вроде бы не одна, не помню с кем. Общее ощущение - очень просторно, довольно ветрено и прохладно. Не слишком уютно. Но страха не вызывает. Хотя существовала некая опасность, она воспринималась деловито, обыденно, как факт. Ее просто нужно было избежать.

Местность напоминала окраины больших городов: людей мало, голой земли - много, какое-то строительство... Освещение - обычный сероватый день. Какая-то башня, по конструкции типа подъемного крана - из металлических структур. Наверху виден огонь неизвестного происхождения, похоже враждебный. Это место - как бы в области досягаемости - надо было пройти, и оно было пройдено.

 

(Комментарий АК: Не берусь судить наверняка о данном конкретном сновидении, но многочисленные наблюдения показывают, что возвышение - башня, крепость, вышка, даже необычный холм с ярким пламенем или сиянием на вершине - является типичной интерпретацией тоналя одной из самых чужеродных разновидностей неорганического существа. В нем так мало от близкой нам биологической стихии, что тональ воспринимает его как неодушевленный объект или конструкцию. Возможно, по той же причине, они, как правило производят впечатление исходящей от них опасности и враждебности. Подробнее об этом явлении см. главу 8 "Союзники": Катализаторы энергетической трансформации".)

 

Я сажусь в обычный маршрутный автобус, там мало людей. Он продолжает ехать по окраине города (?). Обращаю внимание на молодого человека. Он темноволосый, смугловатый, в яркой, цветастой рубашке. Не знаю, почему я опасаюсь его. Однако на остановке мы выходим вместе.

Дорога - обычная для окраины, на остановке - ни скамеек, ни деревьев. Зелени вообще не видать. Тем не менее, похоже, весна. Прохладно, ветрено, просторно. Желтоватый столбик - наверное, указатель остановки. За нами выходят еще две женщины, мне они незнакомы. Но я не особо обращала на них внимание - мы с этим юношей были заняты тем, что старались, чтобы один не оказался за спиной у другого: оба чего-то опасались.

И тут же, на остановке, мы с ним сели на землю, в позах типа "полулотос". Начали общаться, каким способом - не очень понятно, я не уверена, что мы разговаривали.

(Обращаю внимание: во всех дальнейших сновидениях коммуникация (то есть обмен информацией, ее получение), если она происходила, то именно таким образом - невербально. Ничего похожего на "голос эмиссара" также не наблюдалось.)

В конце концов он что-то мне объяснил, я перестала его опасаться и направилась за ним. Женщины шли за нами.

Мы вошли в одноэтажный дом. Других комнат я там не видела, не знаю, были ли они вообще. Обстановка выглядела старой, скудной, ничем не выделялась. Однако запомнила я ее очень хорошо. Мы остановились у окна (оно было одно, высокое), и я хотела узнать, где те две женщины. Получила каким-то образом ответ, что они куда-то исчезли, не дошли...

В комнате было несколько мужчин и девочка лет четырнадцати, с длинными черными волосами. Ей нужно было выкупать кошку. Я сидела на стуле возле окна, оттуда потянулась к кошке и помогла сделать это. Кошка побежала к девочке, сидевшей на кровати, и та завернула ее в полотенце сушиться. Я встала и пересела на кровать - погладить кошку. Находившиеся в комнате люди оживились, как бы обрадовались чему-то. Девочка очень отчетливо сказала мне: "Мы теперь твои учителя".

К этому времени сон стал окончательно реальным и ясным. И я подумала - так же четко, как наяву; "Надо посмотреть на руки!" Эта мысль ощущалась как внезапное, очень радостное озарение, отчего я стала беспокойной и радостно-суетливой. Я поднесла руки к лицу (не ладонями, а тыльной стороной) и стала смотреть на них. Я это сделала! Я чувствовала дикий восторг и растерянность, отчего меня буквально начало трясти, и я поняла, что это может мне повредить или помешать. Я заставила себя успокоиться, как бы собирая собственное тело, пытаясь стать "компактной" и расслабленной. Несколько успокоившись, я так же четко подумала: "Теперь (по правилам!) надо осмотреться".

Я взглянула налево, на шкаф, снова на руки, чтобы убедиться, что вижу их, подвигала ими, пошевелила пальцами. Их очертания иногда становились нечеткими, как будто я сама еще не была уверена, какой формы они должны быть. Потом снова посмотрела на шкаф. Он был очень большой, тяжелый, обшарпанный, из хорошего дерева, сделанный грубовато. Кровать - вроде старинной, пружинная с никелированными деталями. В основном разглядывала шкаф и смотрела на руки. Движения удавались без особых затруднений, хотя было ощущение, что пространство очень густое, почти вязкое.

Люди, бывшие со мной, радовались, и я не уверена, что они произносили слова, но каким-то образом сообщали мне: "Мы будем твоими учителями. Мы тебя научим".

Все это было так странно и в то же время так реально, что я все время беспокоилась, могу ли я вернуться, и постоянно пыталась это проверить. Я как бы пыталась там заснуть (то есть практически чувствовала себя бодрствующей!). Трудно сказать, как именно я делала это. Мои глаза и я вся как бы стремились вверх. (Видимо, я хотела сконцентрироваться в точке над головой.) От этого начиналось характерное ощущение ускользания или выпрыгивания (см. выше).

Происходило это очень недолго. Я выскользнула - но медленно, не так, как 15-го. Услышала нарастающее жужжание, немного похожее на звук бормашины. Справа налево передо мной поползла белая вертикальная полоса (вроде телевизионных помех). "Выпрыгнула", не сразу осознав, что я здесь. Я лежала на правом боку, сердцебиение было учащенным.

Я чувствовала себя ошеломленной. Впечатление было настолько Мощным, ярким - и совершенно ни на что не похожим (хотя, как мы видим, сознание постоянно искало какие-то знакомые ему аналоги), что я не выдержала и разбудила АК.

 

(комментарий на основе записей)

 

В течение нескольких следующих дней я чувствовала выраженный, высокий энергетический подъем и колебания настроения. То, что обычно вызывало беспокойство, не вызывало его, - и т. п., то есть изменились стереотипы эмоционального реагирования. Вообще, внутри как бы что-то сместилось - как я поняла чуть позже, таким образом субъективно на уровне ощущений отражалось то, что позиция точки сборки действительно была измененной в течение нескольких дней. Мне довольно сложно передать это чувство. Так или иначе, ос этого странного "сновидения" я находилась, в моем понимании, куда ближе к состоянию безупречности, чем раньше.

(Что характерно, при этом я была столь же, как и всегда, далека от иллюзий на свой счет, видений, галлюцинаций и пр.)

Кроме того, именно тогда я наконец уяснила для себя, что такое намерение - но не логически-вербально, а опять же, на уровне ощущения, что лично для меня крайне существенно. Теперь я воспринимала намерение не просто как очередную абстракцию, а как некое мое усилие, движение, направленное и (по моему желанию) постоянное, в области моей психики, или моего энергетического тела - назовите как хотите! И я знала, как формировать это усилие, это движение, как вызывать его к жизни, как его направлять и поддерживать, чтобы оно работало. (Так после нескольких упражнений вы начинаете чувствовать мышцу, которой о того пользовались кое-как.)

И я хочу напомнить, что это знание - не из тех, которые забываются. Вы можете думать, что вы забыли - или хотеть так думать, - но ваше тело (энергетическое или какое-нибудь еще - не люблю этих разделений!), раз получив такое знание, будет помнить. Однако ваше тело не заставит знание работать. Для этого нужны вы.

Для меня существует громадный смысл в словосочетании "произвести усилие". С этим усилием, с этим внутренним движением, а потом - с такой же легкостью, с какой я "выпрыгивала", "выскальзывала" из реальности в сновидение и назад, вы в течение дня можете "ускользнуть" от самого себя и от прочих вредных обстоятельств и через намерение войти в состояние безупречности - а ведь вам нужно именно это!

Этот первый опыт - он для меня, безусловно, был исключительно ценным и уникальным. Поэтому я и описала его так подробно. Но я воспринимала и воспринимаю сновидение исключительно как инструмент. Инструмент постижения, получения энергии, трансформации, - да мало ли чего! Но - не как самоцель, не средство утверждения чего бы то ни было, не сверхъестественное приключение, не как оригинальный способ общения с другими людьми и не 12-й том Макса Фрая.

 

(поздний комментарий)

 

Кстати, возможно, по вышеописанным причинам мне и удалось тогда достаточно легко этот первый опыт получить. И сейчас у меня есть повод сказать об этом несколько слов.

И первое, что я вспоминаю, - мы в то время очень много говорили! И это, как ни странно, оказалось вполне приемлемым способом сформировать намерение. Разумеется, происходила какая-то внутренняя работа. Как я сейчас понимаю, она происходила практически непрерывно, а не только тогда, когда я специально обращала на это внимание. Что касается ОВД - я очень старалась, однако удавалось мне это нечасто и ненадолго - я, сколько себя помню, существо весьма вербальное и склонное к рефлексии. Но опыт показывает, что не такое уж это препятствие - в конце концов, внутренний диалог тоже разный бывает... С точки зрения достижения ОВД для меня лучше всего работает старый испытанный метод концентрации на точке над головой.

В описываемый период к нам как раз присоединился общий знакомый, увлекшийся учением дона Хуана не без нашего с АК дружеского подталкивания - прыгай, дескать, а там посмотрим! О сновидении - кроме всего прочего - тогда действительно говорилось очень много. Почему-то именно эта часть кастанедовских идей вызывала и продолжает вызывать у искателей некий особый трепет и блеск в глазах. Мне это было непонятно. Впрочем, кажется, АК где-то уже упоминал о том, что по предрасположенности сталкинг мне куда ближе, - и это правда. Так что я больше слушала диалоги, чем говорила, и относилась к предмету обсуждения весьма и весьма спокойно, хотя и очень внимательно. Конечно, нет ничего нового в том, что спокойствие, равновесие, некоторая отрешенность и дистанцированность в сочетании с тем, что в наших переводах называется алертностью, - лучшее состояние для начала какого-либо действия. Возможно, имел место и избыток личной силы, которой вечно не хватает... Во всяком случае, я - ненамного - но опередила моих собеседников.

А далее следует...

 

(запись 3 - первая половина 90-х гг.)
(Переход из одного мира сновидения в другой)

а) Я нахожусь на морском побережье, довольно высоко над уровнем моря. Я осознаю себя. Совершенно спокойна, никакой суетливости уже нет. Очень отчетливая мысль: "Посмотрю на руки". Что я и делаю, поднимая их и приближая к лицу. Следующая мысль: "Я хочу повернуть их к себе ладонями". Поворачиваю - с трудом неимоверным, будто попала в густейшее тесто, - но поворачиваю. Сама же в пространстве передвигаюсь сравнительно легко.

Пройдя недалеко, вижу людей, похожих на военных или охранников, с оружием. Они - возле какого-то подземного спуска. Этакая дыра в земле, со ступеньками, с дверцей и т. п. (только Белого Кролика не хватает). Туда - нельзя.

Они замечают меня. Реакция - ошалело-враждебная. Дверца при этом открыта, похоже, что там, в глубине, чего-то много и деятельность какая-то идет. Я думаю: "Пора удирать", - и "выпрыгиваю".

б) Но не совсем, поскольку оказываюсь в другом месте - в неизвестном мне доме. Общее впечатление приятное. Основной материал - темно-коричневое дерево. Много комнат и переходов. Спокойно смотрю на руки. Я чувствую себя в безопасности и как-то "по-свойски" - типа зашла по дороге отдохнуть к знакомым.

Вижу молодую женщину. Она зрелая, крепкая, с пышными черными волосами, в простой блузке и широкой юбке. Видно, что у нее отличное здоровье. Не очень высокая, но кажется высокой, потому что от нее так и брызжет энергией. Она занята какими-то своими делами, и похоже, что она здесь находится постоянно. Продолжая работать и передвигаться по дому, она говорит (?) со мной, а я иду за ней. В чем-то она добродушно меня упрекает, подшучивает. Точно помню один ее вопрос: "И как я теперь тебе показалась?" Не знаю, что она имеет в виду. Я снова "выскальзываю".

в) И возвращаюсь в тот же дом, но в обществе АК. Мы стоим рядом, держась за руки ладонями вверх, и как бы колеблемся, как морские водоросли от сильного течения. Ощущение: мы еще не "устоялись" в этом месте. Но - устоялись. Обычный "тест" на руки, пробуем пройтись по дому... Радость - буйная: у нас получилось! Вместе!

Эта женщина снова доброжелательно обращается к нам. Кажется, говорит что-то о времени.

Я решаю, что нужно выйти. И нас не выбрасывает: мы удаляемся медленно и с достоинством - во как!

После возвращения впечатление снова очень сильное - то есть я чувствую, что позиция ТС еще какое-то время будет измененной. И меня очень радует то, что я убедилась: могу "выскользнуть", когда захочу, в нужном мне темпе и т. д.

У кого какие проблемы! Я вот боюсь не вернуться. Впрочем, АК, открывши очи (несколько позже меня), поделившись со мной этой историей и досконально убедившись, что опыт у нас идентичный, подробно поясняет (уж в который раз), что с возвращением нет проблем и почему их нет, и тревога на этот счет совершенно необоснованна, если, конечно, крыша не поехала. "У тебя ведь не поехала?" - спрашивает он на всякий случай.

 

(поздний комментарий)

 

Следует сказать, что эти и дальнейшие опыты происходили на фоне состояния, близкого к безупречности, - во всяком случае, я старалась его в себе поддерживать. Для этого необходимо намерение, и оно было сформировано.

Здесь я должна признаться, что моя ситуация не была особо уникальной в том смысле, что импульсом, среди многих других факторов (я разумею многолетний свой интерес к психологии, оккультным дисциплинам, разнообразным духовным практикам и т. д. - как я благодарна Силе за то, что и по сей день сохраняю ко всему этому вполне здоровое отношение!), послужил также ряд накопившихся к тому времени проблем различного характера. И я знала, что начать мне нужно с простой, но очень сложной вещи: сделать нечто, чего я абсолютно не желаю делать.

(Замечание по поводу всего отчета в целом: я отнюдь не утверждаю, что мои ощущения и обобщения универсальны. Техники, технологии и результаты их применения можно и должно приспосабливать под свою индивидуальность и энергетическую конституцию, в частности.)

И я очень хорошо помню момент решения и момент усилия. Такие моменты запоминаются не менее сильно, чем объяснение в любви, - и это прекрасно. Память ощущения - очень надежная память, и она всегда поможет вам воспроизвести то состояние, которое вам нужно. И вот я встала и сделала то, чего совсем не хотела делать, - не имеет значения, что это была какая-то мелочь, - и началось...

(Кстати, поддерживая состояние безупречности, вы можете заметить интересный побочный эффект: проявления принципа синхронистичности Юнга (когда-то я назвала его для себя "магией повседневности"). Вам позвонит человек, о котором вы сегодня вспомнили в разговоре; вы от нечего делать зайдете в Интернет и тут же наткнетесь на информацию, которая вам необходима; и, разумеется, вы всегда окажетесь в нужном месте в нужное время.)

Я поняла для себя метафору "Путь Сердца". В ней нет никакой выспренности, нарочитости, ассоциаций с Божественной Любовью и пр. Просто, решая следовать определенному пути, вы принимаете его и все, что с ним связано, принимаете в себя с максимальной открытостью и глубиной. И вы живете с этим, как живете со своим сердцем - ведь вы не вынимаете его иногда и не кладете на полочку, чтобы отдохнуть; вы не испытываете по его поводу неземных восторгов, а равно сомнений в его существовании и необходимости; и оно работает всегда. Это - органичная часть вашей единой целостности.

 

(запись 4 - тогда же)
[(Объединение внимания сновидения и первого внимания через конкретный сенсорный сигнал (подтверждение сновидения наяву)]

 

Днем отрешенное спокойствие странным образом сочетается с подъемом, даже возбуждением. Характерное напряжение в области солнечного сплетения, мысли и ассоциации, ничуть не связанные с конкретными обстоятельствами. Явный небольшой сдвиг ТС назад, за спину.

Ночью вдруг сразу увидела руки и произвела обычную проверку на сознательное управление - есть. Вокруг, однако, ничего - темнота и никакого ощущения присутствия кого/чего-либо. На какую-то долю секунды как бы проснулась, зачем-то автоматически отметила, что лежу на правом боку, - и тут же "скользнула" обратно.

Оказалась в центре города, в месте, где довольно часто прохожу днем. Снова проверка "на руки". Ночь, народу совсем мало. Асфальт в изморози, инее, немного снега. Шла, осматриваясь, думала: "Надо же что-то запомнить интересное!" - но ничего такого не попадалось. Наконец бросился в глаза пустой блок от сигарет - наверное, потому, что был яркий, красно-белый, - валявшийся на газончике, под деревом.

Прошла довольно далеко по центральной улице. Приблизился ко мне какой-то тип, ничем не примечательный, кроме того, что появилось ощущение опасности. Вроде как поскользнулся, пришлось его поддержать - и тут появился второй: то ли помочь ему собирался, то ли наоборот, я разобраться не успела, потому что ощущение опасности усилилось, а я при этом не чувствовала себя готовой к каким-то действиям. Пришлось быстро уходить. Характерный звук, который мы условно называем "жужжанием" или гудением, был на этот раз особенно громким.

Ранним утром, по дороге, ругая себя а) за проявленную ночью слабость; 6) за самонадеянность и прочие глупости, все же отправилась взглянуть на то место, которое запомнила. Сигаретный блок спокойно там лежал. М-да, хорошо, что мусор у нас убирают не всегда и не везде...

 

(поздний комментарий)

 

Кстати, теперь могу сказать, что еще до КК и до начала всех этих событий сдвиги ТС достаточно регулярно происходили в течение дня. Без розовых слонов и зеленых мышей с красными глазами. Просто я ощущала это характерное внутреннее смещение (см. выше). Разумеется, это сопровождалось изменениями настроения, в зависимости от направления ТС: в диапазоне от радостной возбужденности до сильной тревожности. И - высокий энергетический подъем. До - меньше, после - больше. (Конечно, это в полной мере относится и к опытам сновидения, и к удачному сталкингу.) А ведь замечательно выходит: прилагаешь определенные усилия, с тобой происходит нечто, а потом - получаешь больше, чем вложил. Вот такая "арифметика". Самая сложная точка - приложение этих самых усилий. Конечно, есть люди с ТС, от природы слабо фиксированной, вот их и бросает туда-сюда, и "сновидение-наяву" - запросто... Только вот результаты такой спонтанности нередко оказываются печальными. В любом случае рассчитывать исключительно на природные способности не следует.

 

(запись 5, дата отсутствует, поскольку это сновидение происходило многократно)
[Освоение избранной позиции точки сборки (многократно повторяющиеся сновидения с одинаковым или схожим сюжетом- настроением). Встреча с базальным страхом - пересечение "барьера"]

(Я не буду отмечать подробности исходного состояния, "проверки на руки" и т. д. В основном они довольно точно повторяются.)

 

Я - на берегу реки. Я здесь не впервые. Ночь, идет дождь, под ногами хлюпает. Освещен только мост. Мне нужно перевести на другой берег пару человек, наших реальных друзей (а вот этого не было в прошлые разы). Я пропускаю их вперед, они проходят благополучно и ждут меня в некотором отдалении от берега (откуда я это знаю? Знаю!). Я иду через мост. На мосту вроде бы человек, оперся о перила и смотрит на воду. И его я уже видела здесь. Впервые мне было смешно, потому что он в черном блестящем дождевике, кажется, резиновом, с капюшоном - до чего, подумала, стереотипно. Когда прохожу мимо него, думаю, что он может обернуться, и понимаю, что мне этого очень не хочется. Поскольку я не знаю, что там у него вместо лица, но уверена - что-то очень на вид неприятное. При этом отчетливая мысль, что я как раз должна приблизиться к этому существу - кто его знает зачем?

Я снова этого не сделала и вышла из сновидения с крайне неприятным чувством незавершенности.

 

(комментарий)

 

Совсем не хотелось рассказывать АК, но на третий раз все же рассказала. На это он сказал только: "Эх, пользоваться надо было, - это же "союзник". Пускай обернется - схвати его и держи! Посмотрим, что получится..."

Что ж, результат показал, что совет был вполне правильным, хотя сам процесс - мягко говоря, малоприятным. Зато полученного (и опыта, и энергии) хватило надолго.

 

(поздний комментарий)

 

Я не хочу повторяться, поскольку АК с моего разрешения описал этот случай в "Тайне Карлоса Кастанеды". Правда, скромно обозвал меня "некто" и, на мой взгляд, несколько драматизировал ситуацию, что вообще было свойственно его тогдашнему стилю, но изложил все со своей обычной точностью.

Вообще, хочу по этому поводу напомнить, что испытываемые в сновидении эмоции (во всяком случае, согласно моим впечатлениям) основательно отличаются от эмоций, как мы их понимаем в "первом внимании". Скажем, не страх, а скорее "мысль" о страхе или ощущение опасности, желание/нежелание произвести определенное действие, - просто констатация факта. И радость - тоже не совсем радость... Все-таки здесь надо говорить об ощущениях. (И общение - на другом уровне; об этом я уже говорила.) Однако я использую эти слова, говоря о своем опыте, поскольку мы не располагаем другими словами.

 

(запись б - середина 90-х гг.)
[Начало восстановления сновидческой памяти]

 

Наконец поняла, почему та женщина в доме (см. запись 3) спросила: "И как я тебе показалась?" Вспомнила, где я ее видела, хотя и не сразу. Это не было записано, поскольку я отчего-то не была уверена в характере опыта, хотя все критерии соответствовали. Уж больно ситуация нарочитая - собирали с ней травы, неподалеку от неизвестного мне города, в какой-то болотистой местности, - хорошо хоть, что не кактусы в пустыне! Иначе и говорить бы не стала. Был вечер, но я отчетливо ее видела - луна была довольно яркой. Она была в брюках, и другая прическа - узлом. Ничего особенного не происходило. Указывала мне на различные растения, которых я не знала.

Возможно, впечатление было странным, как бы несколько смазанным, еще и потому, что я в те дни была нездорова и ослаблена. Трав, естественно, наутро под подушкой не нашла, однако почувствовала себя значительно лучше.

 

(запись 7 - примерно тогда же)
["Архетип ученичества" - продолжение трансформации ЭТ]

 

Ночь, холмы. В долине находится ярко освещенный дом, я вхожу туда. Вижу нескольких женщин, они смотрят на меня безо всякого интереса и уходят куда-то. Раз так - я нахально брожу, разглядывая дом. Довольно современный и красивый. Очень большие окна, хорошо видна местность, и это явно не город: никаких огней не видно. Поднимаюсь на самый верх. За одной из открытых дверей что-то блестит. Оказывается, там приличных размеров бассейн (!). И очень красивый оттенок воды, хотя она, пожалуй, чересчур ярко-лазурная. Некоторое время смотрю на нее. Трудно сказать, насколько долго.

Замечаю сидящего на дальнем краю бассейна человека - откуда только взялся? Он встает и подходит ближе, и я вижу, что он высокого роста. Рассмотрела повнимательнее: лицо красивое, но слишком правильные черты. Он стоит совсем рядом, и оказывается, что у него еще и до странности гладкая кожа - какой-то ненастоящий... Но его присутствие вызывает в целом приятное ощущение. Забавно, но я не знаю, с чем это сравнить, - будто меня окатили сильно газированной водой, такие специфические "мурашки" по всему телу.

Он сообщает мне, что сейчас я должна научиться - и дальше следует слово/образ, который я интерпретирую как "летать", "перемещаться", - что-то в этом роде. Я должна стоять напротив, на близком расстоянии, глядя на него, но не прикасаясь. Мы так и делаем. Я думаю: "Какие темные глаза!" - и мы начинаем подниматься. Плавно, сохраняя дистанцию, в таком же строго вертикальном положении, и он как бы поддерживает меня взглядом. Я с интересом замечаю, что крыша в нашем случае - не препятствие. Мы поднимаемся сравнительно невысоко и "зависаем". Все происходящее кажется совершенно естественным.

Но таковым оно кажется недолго - оказывается, моего спутника соединяет с землей нечто вроде тонкой нити. Первая мысль - совершенно ненормальная: "Так вот как мы держимся в воздухе!" Потом быстро мелькает ряд ассоциаций: шарик на ниточке; воздушный змей; гусеницы, куколки, шелкопряды; еще какая-то мелкая живность... Нить, между тем, начинает светиться, и взгляд буквально прилипает к ней. Ничего подобного раньше не видела. Вся местность как бы вспыхивает. Я успеваю подумать: "Утро, что ли?" - и меня "выбрасывает" с огромной скоростью и уже не с гудением, а прямо-таки с грохотом.

С добрым утром... У нормальных людей продолжается ночь. Кстати, выход у меня никогда не перетекает в обычный сон, я всегда просыпаюсь полностью, хоть ненадолго.

 

(поздний комментарий)

 

И еще о входах (в) и выходах из сновидения. Я заметила, что со временем они стали менее яркими, более смазанными; в частности, я практически перестала слышать этот звук - характерный шум. Но в данном случае он не просто имел место, а еще и был весьма интенсивным.

Вообще же я думаю, что если опыты сновидения более-менее регулярны и удачны, то вот такие повторяющиеся элементы, как схемы ощущений при входе-выходе, перестают восприниматься отчетливо потому, что нас это уже не так волнует, мы не фиксируемся на этом. Попросту говоря, то, что входит в привычку, уже не оставляет столь выпуклого впечатления. Во всяком случае, у меня в дальнейшем все происходило именно таким образом, что представляется достаточно естественным.

Относительно непосредственного содержания данного сновидения и некоторых других. Разумеется, можно по-разному воспринимать и интерпретировать содержательную сторону; впрочем, об этом уже сказано достаточно много. Я же хочу напомнить следующее. Проявляемое "союзниками" в сновидении особое внимание лично к вам, - буде таковое произойдет, - может оказаться чем угодно: от ловушки до игр вашего эго. Особенно хороши в этом смысле фразы типа "Мы - твои учителя" и т. п. (Я имею в виду собственный первый опыт, см. выше.) Можете себе представить, какая благодатная почва для пышного расцвета ЧСВ! А если еще периодически будут появляться разные странные субъекты и действительно чему-то вас учить...

Полагаю, что мое отношение к подобным вещам было правильным. Я никогда не воспринимала их всерьез... но и не отмахивалась от них. Я воспринимала их как данность, никак не оценивая. Пожалуй, можно утверждать, что здесь мне удалось применить известный принцип "верить не веря".

Если бы это было так же легко по отношению ко множеству других вещей! ..

 

(запись 8 - вторая половина 90-х гг.)
[Перевернутая ориентация в сновидении-наяву в соответствии с траекторией смещения ТС]

 

Один любопытный эпизод, имеющий некоторое отношение к теме отчета. Я уже довольно долго практикую концентрацию в точке над головой - когда только есть возможность, а также ежевечерне минут по сорок - сорок пять. Все было как всегда. Но сегодня вечером я буквально "вылетела" из тела, забавным образом: как если бы встала на голову - только у себя же над головой. Сидела я возле стенки, вот и имела возможность созерцать постель, ковер и себя - вид сверху. Недолго, правда.

 

(запись 9 - 1997 г., май)
Полноценное сновидение-наяву. "Союзник")

 

Часов восемь вечера. Верхний свет не горит, только настольная лампа. Телевизор не включен, компьютер отдыхает - и все это радует. Вообще - очень тихо, тепло и спокойно. АК неподалеку - для разнообразия пишет ручкой. Я удобно устроилась в кресле, собираясь почитать, но книга откладывается в сторону, мысли где-то бродят... Впрочем, они весь день где-то бродят - внимание очень рассеянное, скользит, как змея, ничего не задевая. (Это существенно: внимание, если уж желательно его рассредоточить, не должно "прыгать", "порхать" или еще как-нибудь летать. Оно должно именно скользить, плавно обтекая те мысли/объекты/ситуации, на которые вы так или иначе натыкаетесь. В общем - "Я - змея, я сохраняю покой...")

Дальнейшее, надо полагать, происходит тоже по рассеянности, поскольку никаких специальных целей я не ставила. Не наблюдается ни обычного сна (либо просоночного состояния), ни чего-то наподобие. Окружающее как бы выключается - и "включается" нечто иное. Я просто оказываюсь в другом месте.

Это место мне хорошо знакомо: я стою на углу двух улиц, на одной из которых я когда-то жила. Очень странное ощущение: одновременно я продолжаю сидеть в кресле. Оно проходит почти сразу, но остается своего рода "растерянность тела". Будто меня разобрали на части, и я не уверена, что собрали правильно. Состояние незнакомое и неприятное, и я пугаюсь. Хаотичные попытки справиться со страхом только усиливают его. Среди этого хаоса приходит дурацкая мысль: как я могу выглядеть со стороны - беспорядочно болтающиеся в воздухе руки-ноги и прочее, живая картина в духе сюрреализма... Это смешно, но рассмеяться не получается. В теле и голове ощущается странное "онемение".

От попыток рассмеяться или по какой-то иной причине специфическое головокружение прекращается. Меня почти сбивает с ног проходящая по телу тяжелая плотная волна - будто в ветреный день пытаешься войти в воду на пляже, где нет волнореза. Я наконец в порядке, успокаиваюсь окончательно и оглядываюсь.

Время суток - светло, но освещение какое-то необычное. Я не могу определить природу этого света. Он не похож ни на электрический, ни на солнечный, хотя все видно очень отчетливо, даже резко. В остальном - знакомый пейзаж. За спиной - парк, перекресток и светофор, поблизости - институт, газоны, пара скамеек, прохожие... Кажется, что привычная проверка (на руки) не нужна, поскольку я и так очень ясно ощущаю "реальность" происходящего.

Делаю всего несколько шагов по улице в сторону от перекрестка. Передо мной появляется человек. Он действительно "появляется" - хотя, возможно, я просто не заметила его приближения. Выглядит он вполне обычно: волосы скорее светлые, одет во что-то вроде джинсового костюма. Глаза привлекают внимание, поскольку у него нет зрачков и белков: вместо них - ярко-синее свечение. Оно заполняет его глаза, как морская вода. Я воспринимаю это как нечто естественное и приятное.

Мы смотрим друг на друга. В нем не чувствуется ни агрессии, ни особой доброжелательности, - то есть никаких эмоциональных "ловушек". От него исходит спокойное деловитое любопытство, обращенное конкретно ко мне. У меня нет никаких причин "закрываться", и у нас происходит обмен какой-то информацией (обращаю внимание - не энергией), без слов, как обычно.

Когда "обмен информацией" завершается, я "включаюсь" в свою реальность практически мгновенно.

 

(комментарий)

 

После "включения" АК, оторвавшийся от своих записей, обратился ко мне с вопросом, но я не поняла его: звуки не складывались в смысл, в голове была "звонкая пустота", и выражение моего лица, видимо, было не слишком интеллектуальным... Я почувствовала его беспокойство, но ответить на его расспросы смогла только через минут десять-пятнадцать - уж очень сильным было это состояние оглушенности.

АК не знал, сколько я "отсутствовала", выглядела ли уснувшей или задремавшей, потому что перед этим мы оба были заняты своими делами, и он в мою сторону не смотрел.

Явно связанное с этим эпизодом изменение энергетического состояния и позиции ТС продолжалось не меньше недели. Любопытно, что не только в течение недели, но и позже время от времени мне казалось, что я вижу на улице этого человека (это существо?). У меня осталось ощущение, что "общение" с ним было значимым и насыщенным. Но я пока не могу найти для него адекватное словесное выражение.

Опыт был для меня новым: изначальное состояние, время суток и т. д. Я отношу его к спонтанным сновидениям-наяву.

 

(поздний комментарий)

 

Через пару месяцев АК, "выскочивший" в сновидение-наяву, когда в одиночестве блуждал у моря, повстречался с тем же "союзником" или очень похожим на него существом. (Мне не очень нравится общепринятый термин "союзники", но как еще их называть?) Свой опыт он описал в предыдущей книге, и, насколько я могу судить, наши ощущения были во многом похожи.

Я не знаю, как к этому относиться - как к совпадению? Или же АК (надо сказать, очень заинтересовавшийся этим моим случаем) бессознательно сформировал намерение встретиться с моим "собеседником"? Вполне возможно.

 

(запись 10 - 1998 г., лето)
[Включение второго внимания через уплотнение тела сновидения в ситуации опасности]

 

Все начинается как обыкновенный сон, но с изначально обостренным эмоциональным фоном и повышенной осознанностью, так что ощущение необычности присутствует. Я нахожусь в небольшом зале, где люди время от времени поднимаются и выходят на сцену, при этом примеряя различные маски. Я примеряю ту, что мне досталась, она мне не нравится, и я выхожу наружу.

Там очень жарко, светлое, белесое небо. Пейзаж - необъятная рыжевато-желтоватая равнина, но это явно не пустыня - никаких барханов. Тем не менее горы песка "производственного" происхождения и еще какой-то почвы типа глины. Собственно, рядом песчаный карьер, то есть большое углубление, где возятся люди и экскаваторы. Общее ощущение - абсолютно безрадостное: тоска, подавленность, не-свобода, опасность.

Тем более что я попадаю в колонну людей, идущих по рыхловатой желтой дороге в окружении этих самых гор песка или еще чего. Одет народ кое-как, вся ситуация носит характер сильного принуждения. Кто принуждает и к чему, непонятно, но я тут же обзываю все происходящее "концлагерем".

Жарко, сухо, пыльно и противно. Добредаем до места, где много зелени и очень высоких деревьев, но их густая тень вызывает мрачное ощущение. Проходим мимо ржавого остова довольно высокого здания, то ли недостроенного, то ли наоборот. На нем висит плакат "Смерть предателям! " (?). Мне на секунду становится смешно.

Кто-то снабжает нас лопатами. К счастью, никакого песка - окапываем кусты. Тупо смотрю на взрыхляемую мною же землю и замечаю у себя на руке часы. Смотрю на них, и наконец появляется более-менее внятная мысль: "Мне позарез надо убраться отсюда!" Бросаю лопату и догадываюсь провести "тест на руки" - долго же я собиралась...

Я как бы упираюсь руками, собственно, о воздух, но так, будто бы по бокам от меня находятся столы или брусья, и я хочу подтянуться на руках и покачаться на них. Наконец я чувствую свое тело, а то была какая-то полубесплотная - и как только землю копала! Интересное чувство: словно на мне плотно прилегающий костюм, а на нем еще и множество змеек, и они все сейчас сами собой застегиваются. Я продолжаю отталкиваться руками, появляется знакомое ощущение вязкости, тестообразности воздуха. Делаю резкое усилие и - с непередаваемым чувством освобождения от чего-то несовместимого с моим существованием - вырываюсь. "Да, нелегкая это работа..." - вроде как выныриваешь с большой глубины, через толстый слой воды.

Открыв глаза, довольно долго не могу понять, где я нахожусь. Пульс основательно учащенный.

 

(поздний комментарий)

 

Можно толковать это как угодно: как фрейдистский сон, юнгианский, кастанедовский, посткастанедовский... Можно толковать о проекциях бессознательного, о скрытых напряжениях психики, о злобных происках гипотетических врагов - все едино! Но я знаю, когда я могу доверять своим ощущениям. Я находилась в части какого-то мира. И этот мир существует. Это не лимб (преддверие ада), не специальный ад для тех, кто с детства ненавидел субботники, - это всего лишь один из миров, куда меня занесло (почему - уже второй вопрос), куда может занести и вас. И вполне может оказаться, что у вас не окажется на руке часов. В любом случае - не поддавайтесь легкомысленному любопытству. Такие места не любят расставаться с новыми приобретениями. Вспомните и соберите себя, в общем, займитесь сталкингом, - и уходите оттуда... пока ваше любопытство не удовлетворили сверх меры!

 

(запись 11, в тот же год)
["Архетип ученичества" - символическое объяснение реальности]

 

Исходное состояние - такое же, как в предыдущем случае. Но здесь все наоборот: мне так комфортно, будто я вернулась "на историческую родину". Некоторое время брожу по коридорам и этажам симпатичного светлого здания (там есть люди, они заняты своими делами) и выхожу во двор. Разглядываю окружающее и периодически поглядываю на руки, пытаясь оценить качество сновидения.

Двор образуют стены множества высоких зданий (в том числе и того, где я была). Я рассматриваю их долго и с удовольствием. Похоже, они из камня, цвет - бежевый или желтоватый. Причудливая архитектура и много разнообразных очаровательных деталей (я не знаю, как это называется), лепных украшений: химеры, головы животных и т. п. Очень светлое и радостное чувство. Мне кажется, это что-то вроде старинного университетского городка, во всяком случае, здесь должны жить или учиться весьма приятные существа.

Выход из двора выглядит как ворота с аркой в одном из зданий. Под ногами не асфальт, а коротко подстриженная трава.

У меня появляется спутник. По внешности это один мой хороший знакомый в реальности, но манера поведения совсем не похожа. Он хочет, чтобы я обратила внимание на то, что находится в центре двора (или все-таки назвать его небольшой площадью?). Там - стол в форме большого неширокого кольца. Внутри него еще одно кольцо - это скамья. Мой спутник объясняет: это устроено так, чтобы те, кто здесь регулярно собирается, - а вот кто именно, я не поняла, - сидели не лицом друг к другу, а смотрели наружу - на эти странные стены с множеством причудливых деталей, окружающие площадь кольцом. Мне кажется очень интересным и значимым то, что сидящие не имеют возможности (и не должны) видеть друг друга (разве что своих непосредственных соседей слева и справа), и некоторое время я думаю об этом. Сейчас скамья пуста. Мой спутник повторяет, что это место для встреч.

Я просыпаюсь с совершенно великолепным чувством подъема, радости и покоя, которое было более длительным, чем всегда.

 

(Комментарий АК: В данном случае мы имеем дело с символической интерпретацией "безмолвного знания", которое начинает проникать на фоне постепенного расширения области светимости осознания. Очевидность символики поразила меня. Впрочем, она очевидна лишь тем, кто уже давно свыкся с нагуалистским мировоззрением, да и то после некоторого размышления. Предлагаю вам свою интерпретацию, судите сами:

"Площадь" - пространство тоналя.

"Дома-стены" с большим количеством архитектурных украшений - описание мира, или стены "пузыря восприятия". С одной стороны, они ограничивают доступное восприятию пространство, с другой - занимают внимание большим количеством деталей, не имеющих реального содержания. "Арка" символизирует возможность выхода за пределы данного описания мира, данной позиции точки сборки. Это выход на просторы нагуаля. Именно сновидение открывает нам сам факт наличия подобного "выхода".

Необычная форма скамьи (где собравшиеся сидят, не глядя друг на друга, а созерцая стены-дома) - довольно яркое отражение подлинной ситуации общения людей внутри описания мира. Недаром это "место встреч". Ведь во время общения мы не видим друг друга - мы видим собственные иллюзии и проекции, отражения на стенках "пузыря восприятия".

"Спутник" (знакомый) - воплощение внутреннего знания, внутреннего голоса в состоянии сновидения.

Поскольку "символическое объяснение реальности" несколько раз имело место и в моих сновидениях, можно допустить, что это - типичное явление на определенном этапе практики.)

 

(запись 12 - 1999 г.)
[Посещение мира второго внимания в сновидении (через ближайшее "место силы")]

 

Я выхожу в сновидение привычным образом, но оказываюсь в собственной спальне, что вообще-то для меня нетипично. Это АК непременно должен побродить по квартире, когда входит в сновидение, а потом уж его куда-нибудь заносит. У меня же обычно бывает иначе... Эта мысль меня забавляет, и я думаю об АК. Решаю, что нужно найти его.

Это оказывается несложно - он в другой комнате. Стоит неподвижно и, похоже, смотрит в окно. Мое появление его не удивляет. Он делает несколько шагов в мою сторону, и в комнате становится светлее. У меня возникает знакомое "ощущение тела": плотная и теплая волна. Видимо, у АК происходит то же самое, потому что мы вспоминаем, как когда-то меня в "доме с бассейном" учили перемещаться вверх (см. запись выше) - хотя прошло время, но тот эпизод помнится хорошо. Решаем, что настал момент попробовать. Стоим близко, лицом друг к другу, беремся за руки.

Наверное, последнего делать не стоило, ведь тот давний "преподаватель" меня за руки не держал. Хотя, может, никакого значения это не имело. Так или иначе, подняться мы не можем. Наоборот, нас уносит куда-то вниз и будто прибоем выбрасывает на улицу. Я отчего-то сильно волнуюсь, и восприятие как бы "плывет". АК старается меня успокоить - без слов, жестами и взглядом. По крайней мере, так я это понимаю. Ощущение "уплывания" проходит удивительно быстро, но тревога остается.

Я осматриваюсь. Здесь тоже ночь, но все видно очень отчетливо. Четкость восприятия кажется даже преувеличенной.

Людей нет. Улица без фонарей, будто освещена неяркой луной. По сторонам - невысокие здания. Идти трудно - воздух стал совсем вязким. Мне все еще не по себе. Сначала я не понимаю, что именно тут неладно, потом АК дергает меня за руку, я смотрю в направлении его взгляда и вижу, что неладно с улицей. На некотором расстоянии от нас она начинает как бы выгибаться вниз, и чем дальше, тем больше, а на пределе видимости - вообще превращается в воронку.

Мы идем в ту сторону - почему-то туда идти легче. Все равно это происходит очень медленно. Когда я одна, передвигаюсь обычно быстрее. Пока мы идем, происходят две вещи: похоже, начинается рассвет; и я наконец чувствую, что я в порядке.

Разумеется, никакой воронки нет, вообще ничего пугающего. Это скорее похоже на овраг, вокруг которого довольно беспорядочно торчат высокие камни, похожие на ракушник. Мне очень хочется сказать: "Куда ты меня затащил!", но вместо этого я сообщаю АК, что здесь центр той "воронки". И мне послышалось, что кто-то сказал: "Это то место".

Такое ощущение, что восприятие останавливается. Все исчезает, кроме нас. Кажется, что мы в темном пузыре. Я вижу АК ясно - он освещен желтым светом, откуда - непонятно... Понимаю, что здесь уже никакое не сновидение, что это какое-то "промежуточное" (или совсем иное?) состояние. И еще четкое ощущение, что мы случайно (?) нашли что-то очень важное. После чего восприятие "выключается", как свет.

 

(комментарий)

 

Утром АК не жалеет времени и сил на то, чтобы убедить меня в следующем: а) совместное сновидение - это вовсе не так сложно и утомительно, как мне показалось; б) совместное сновидение - это вещь полезная и где-то даже необходимая; в) обнаруженное нами место - вовсе не "яма с лопухами", а нечто очень существенное, может быть, "место силы"; г) неведомому, сказавшему "то место", присваивается титул "голоса видения", хотя тут, конечно, никакой уверенности нет; д) в одиночку все это ничуть не легче, а просто я еще не привыкла; е) я не имею права отказываться от совместных попыток, потому что - см. пункты а и б. И так далее. Я обещаю подумать, прекрасно понимая, что куда я денусь...

 

(поздний комментарий)

 

Этот эпизод - из тех, что и сейчас имеют продолжение. "Совместные сновидения" такого рода происходят не очень часто, но регулярно - в среднем, раз в два месяца. Последовательность событий в общих чертах повторяется. Иногда в это "место" приходится спускаться не по улице, а по полутемной тропе. Иногда здания кажутся огромными, иногда превращаются в нечто, напоминающее каменистые холмы.

Однако само место остается неизменным. Трудно понять, а соответственно, и запомнить, что с нами там происходит и как долго мы там находимся. Кое-что вспоминается после перепросмотра. Не так давно, например, вспомнила, что мы долго неподвижно стояли там, потому что АК сказал, будто мы "должны слушать камни". Эта мысль вызвала у меня две реакции: а) некоторое напряжение в области солнечного сплетения; б) после того, как расслабилась, сообщила АК, что ему рановато выражаться в высоком индейском стиле.

Если серьезно - пока что говорить обо всем этом очень сложно. Но меня радует после пробуждения чувство силы и спокойствия, глубокое и прохладное, как любимая мною вода. Утомления и какого-либо дискомфорта не наблюдается, только иногда возникает специфическая тревожность; впрочем, в последнее время она больше похожа на приятное возбуждение. АК высказал гипотезу, что это место "учит несгибаемому намерению" (или "излучает" его?).

Как видите, я здесь ничего не говорила о практикуемых мной техниках сталкинга, без которых не обойтись - независимо от вашей предрасположенности. Но это большая и отдельная тема.

 

(Комментарий АК: Поскольку я принимал в этих "вылазках" непосредственное участие, уже более-менее научившись "видеть" в сновидении, могу почти наверняка сказать, что речь идет о посещении реального мира второго внимания, а не одного из бесчисленных миров сновидения. Ритуальное "путешествие" к описываемому месту - очевидно, своеобразная интерпретация тоналем самого процесса перехода из внимания сновидения во второе внимание.

Совместное сновидение очень часто требует такого периода адаптации, который заключается в постепенной "сонастройке" и абсолютно полного "совпадения" позиций точки сборки у сновидящих, странствующих вместе.

Когда я сновидел это место один, все происходило несколько иначе. Меня вело видение некоторых структур, которые довольно быстро притягивали мое внимание, после чего мое тело каким-то образом знало, что я - уже на "месте". И лишь потом видение "отключалось", в результате чего я начинал воспринимать окружающее пространство более привычным образом - что-то вроде темной долины, в которой, словно при свете луны, белесо мерцают беспорядочные нагромождения крупных камней. Это место всегда переполнено особой "прохладой", внушающей странные идеи - например то, что надо "слушать камни" или ходить по кругу, глядя под ноги. Так или иначе, подобные "странные мысли" и поступки всегда связаны с реальным (или внушенным?) ощущением, будто здесь Сила "идет из-под земли", и моя задача - научиться эту Силу воспринимать и накапливать.

(Примерно полтора года назад мне удалось идентифицировать это "место" как принадлежащее к конкретному миру второго внимания, но об этом я, возможно, напишу отдельно.)

 


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека