По ту сторону сновидения

2011

Эта книга является продолжением моих предыдущих работ, где я в течение пятнадцати лет развивал основные теоретические положения и практические методы нагуализма Нового Цикла.

В данной книге речь пойдет о новой версии нагуализма – о философско-практическом учении, направленном на самосовершенствование человеческой психики, расширение поля нашего восприятия, управление вниманием и усиление осознания. Конечная цель психоэнергетической практики нагуализма – это полная Трансформация человеческого вида, что, видимо, и есть осуществление извечного Смысла человека.


 

ЧАСТЬ I.
ПСИХОЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ДИСЦИПЛИНА НАГУАЛИЗМА.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЛИЧНОЙ СИЛЫ

 

Раздел 1.


НАГУАЛИЗМ, СНОВИДЕНИЕ И ЭНЕРГИЯ БЫТИЯ



Учитывая природу человеческой реальности, толкования снов есть тавтология…
И. Бродский, «Fondamenta degli incurabili»

Что такое нагуализм?



Нагуализм – это нерелигиозное направление самопознания. Задача нагуализма состоит в постижении механизма Трансформации человеческой природы и осуществлении Трансформации энергетического тела собственными силами практика.

Это направление не только антидогматично по природе, но и опирается на здоровый скептицизм. Фундамент нагуализма – эмпиризм, поэтому он максимально удален от всяческой метафизики. Его трансформационный импульс, направленный на достижение принципиально нового качества осознания и интенсивности психического аппарата, не нуждается ни в теизме, ни в деизме.

Суть нагуалистского учения – вечное Познание бесконечного Бытия. Нагуализм не является формой нигилизма или релятивизма (что иногда приписывают некоторым направлениям буддизма), но при этом чужд всякому теистическому, а равно деистическому культу и миропониманию.

Если говорить о параллелях с европейской философией, то в своей теории познания нагуализм напоминает изначальное кантианство. Отделив Непостижимое Бытие, Реальность вне человека, от явленного мира феноменов (нагуаль от тоналя), этот тип философствования, являясь мировоззренческой опорой всей совокупности используемых методов и психотехник, устранил из поля своего рассмотрения метафизические модели как таковые.

Нагуализм, прежде всего, прагматичен. Он не обращается к вере и безразличен к идее Бога. Сосредоточение на метафизических и трансцендентальных концепциях является препятствием на пути к осуществлению цели, которую ставит перед собой дисциплина нагуализма. Не отрицая и не утверждая бытие божественного начала, нагуалистский метод стремится лишь к максимальной эффективности.

В предыдущих работах я неоднократно пояснял причины нерелигиозности нагуализма. Этот путь самопознания требует от нас максимальной объективности и необусловленности. Только так мы можем изучать новые состояния сознания и оценивать новый опыт с минимальными искажениями. Вера же, как психологическое явление, всегда формирует сильные установки, которые обусловливают и ограничивают восприятие, а значит, и энергообмен нашего тела с внешним полем. Кроме того, идея Священного (Божественного) вынуждает практика табуировать отдельные области познаваемого мира и блокирует некоторые способы познавательной деятельности, что для проекта нагуалистской Трансформации человека совершенно неприемлемо.

В подобном отношении к религии нет никакой идеологии. Это психотехническое и познавательное условие.

Кроме того, нагуалистское учение сосредоточено на исследовании человеческого восприятия и осознания, на самостоятельном постижении условий и механизма Трансформации, а это значит, что данное исследование и постижение не требует помощи «высших» или «потусторонних» сил.

В ряде аспектов нагуалистские опыты пересекаются с экспериментальной психофизиологией и биофизикой, причем позитивистская методология, лежащая в основе этих дисциплин, по вышеуказанным причинам ни в коей мере не мешает пользоваться их достижениями.

Чтобы осознать специфическую установку нагуализма, можно сравнить ее, скажем, с христианской антропологией.

В чем заключается ее основной пафос?

Христианская антропология – это, в первую очередь, «христоцентризм» и, можно сказать, реставрация, возвращение Человека к состоянию до первородного греха. То есть, человек вновь становится таким, каким его задумал Творец.

Христианский путь Трансформации – путь от «первого Адама» к «Адаму новому». Логично предположить, что без духовного участия Господа – Богочеловека Христа, все усилия в этом направлении будут тщетны. Таким образом, проект грядущего превращения не принадлежит человеку. Это – Промысел Всевышнего. Его же Промыслом определен непостижимый для человека процесс Трансформации. Метафизическая идея лежит в начале пути и определяет его конец («аз есмь альфа и омега»).

Нагуализм же – это выход за все и всяческие рамки. Это «стояние перед лицом Непостижимого» без посредников в виде Церкви, святых, ангелов и Бога (богов). Сущность нагуализма – это самотрансформация человека, самоизменение по самостоятельно открытым законам. Человек, привыкший опираться на религиозную веру, скорее всего, скажет, что это рискованное и сомнительное предприятие. Здесь нет никаких гарантий и нет никакой страховки.

Однако намерение, питающее такие учения, как нагуализм, существовало с начала истории нашего вида, ибо во все времена были люди, стремящиеся найти Свободу без помощи «высших сил».

Конечно, религиозный путь спасения и нерелигиозный путь трансформации в корне отличны друг от друга. Формально в них можно найти много схожего, но это – частности, отдельные рецепты, приемы и методы, не более. Сама Цель учения – Трансформация – в нерелигиозном нагуализме приобретает абсолютно иное качество, иной смысл.

Так, религия почти всегда устанавливает идеальный образец. В авраамитских культах человек создан по образу и подобию Всевышнего, а Сам Всевышний, хоть и непостижим, но парадоксально наделен бесчисленным множеством черт и качеств (Всеблагой, Всемогущий, Вездесущий, Всепрощающий, Справедливый Судия, и т.п.). И, если уж человек религиозный занимается преображением себя, то в сторону уподобления приготовленному идеалу. Кроме того, почти во всех религиях человек преображается с помощью и по Воле Всевышнего (Бога-Творца, Святого Духа или иного Высшего Начала).

А что такое нерелигиозная трансформация?
Это превращение homo sapiens в более совершенный и свободный во всех отношениях вид. При этом сам Человек (в меру своих скромных, но реальных сил) определяет характер, качество и способ Трансформации. Он не обращается за помощью к «запредельным сущностям», о которых он на самом деле ничего не знает.

Из такой установки к работе над Трансформацией себя абсолютно естественно следует безразличие к разнообразной мифологии (включая мифологию религиозную) и в целом – к метафизике. Все вышеперечисленное превращается в бесконечный поток «сказок о Силе», в условный «способ говорить», предназначенный для того, чтобы транслировать невербальный и непостижимый опыт в «остраненной» форме – в виде аллегории или намека.

Так, потоки энергии окружающей нас Бесконечности, встречаясь с энергией внимания и восприятия субъекта, становятся разнообразными «изображениями Силы», представленными в нашей психике как «неорганические существа». Это более чем странное проявление. Оно напоминает «энергетический отблеск» человеческой формы, сотворенной тоналем в бесформенном поле нашей изначальной целостности. Явившись однажды и став предметом переживаемого опыта, неорганические существа непрерывно провоцируют нас на антропоморфное восприятие. О них говорят, как о существах, имеющих определенную внешность, поведение и намерение, хотя ничего подобного в Реальности не существует. Это лишь взаимодействие сил и полей. Они не божественны и не инфернальны. Они не являются носителями абсолютных истин. Если человеку кажется, что эти существа дают ему знание, то к знанию такого рода надлежит относиться осторожно. Если опыт подтверждает его истинность, то следует помнить, что «обретение знания» в сновидении может быть интерпретацией тоналя – оригинальной трансляцией собственного прозрения сновидящего. Но в большинстве случаев неорганические существа своими «поучениями» лишь вводят нас в заблуждение. Потому их и не называют «учителями». Если от этих существ есть польза, их называют просто «союзниками».

Почему союзниками? Только потому, что неорганические существа потенциально могут служить дополнительными источниками энергии для практика. И здесь нет ничего особенного, если подумать. Вся история человека состоит из поиска новых источников энергии. Огонь, пар, электричество, энергия атомного ядра и термоядерного синтеза – все это источники энергии, когда-то недоступные. С их помощью человек изменяет окружающий мир и строит цивилизацию. Энергия союзников отличается лишь тем, что предназначена не для изменения окружающего мира, а для изменения самого человека.

Практик, использующий психоэнергетическую дисциплину нагуализма, способен освоить другие, менее «экзотические» источники энергии. Например, можно научиться изменять режим энергообмена тела с внешней средой. Благодаря этому навыку практик получает доступ к новым источникам энергии, которые он может воспринимать самыми разными способами – как безличные потоки светимости, как сгустки соматических ощущений, как «сущности». Ведь никто на самом деле не знает, что скрывается за формой «сущности» – есть ли в ней сознание, или мы имеем дело с бессознательной эманацией Силы?

Кастанеда писал, что техники Трансформации были даны человеку «союзниками». Конечно, в этом странном мире возможно все. Но технология нагуализма основывается на особенностях именно человеческой природы – только человек знает, что такое внутренний диалог, и только человек знает, что этот диалог необходимо остановить. Только человеку известно, что такое страх смерти, чувство собственной важности, жалость к себе и т.д. Это – факты человеческой психологии, человеческого реагирования. Это наши проблемы и наши способы разрешения проблем.

Почему же вообще родилась «сказка» о союзниках и неорганических существах?
Наверное, все дело в человеческой креативности.

Всякий раз, когда человек получает в свое распоряжение новый источник энергии, происходит мощный всплеск характерного творчества. Когда человек научился добывать огонь, он придумал жарить мясо, позже – варить еду в глиняной посуде, затем изобрел специальные конструкции для очага, начал строить печи, и т.д. Если посмотреть на этот процесс с точки зрения шамана, изнутри «шаманского описания мира», вполне можно сказать так: «Огонь научил человека готовить еду и строить печи».

Очень многое в шаманском мифе является отражением изменений в соотношении Сил, энергий, полей: «отряд Нагуаля», «дар Орла», «намерение духа». Если оставить в стороне особенности мышления и психологии древних, нуждавшихся в объяснении необъяснимого, то в конечном итоге речь всегда идет только о некоем потоке энергии.
Это – «ветер нагуаля». Поистине наилучшая метафора!

Есть большой энергетический «ветер», который обычные люди не чувствуют либо чувствуют крайне редко и слабо. Когда практикующий изменяет структуру своего энергетического тела, он как бы «поднимает паруса». Чтобы двигаться быстрее и, главное, в правильном направлении, он должен поймать в свои паруса ветер, который он называет намерением духа.

Это совсем не тот «Дух», о котором говорят в религии, и не то намерение, которое мы имеем в виду, собираясь что-то сделать. Это – ветер, или, иначе говоря, невидимый ток вселенной, еще один источник энергии, в котором нет ничего человеческого. Знание, мудрость и благодать мы извлекаем из него с помощью собственного осознания.

Чтобы практиковать нагуализм, не нужна вера в Орла, его эманации, энергетический кокон и точку сборки. Это только слова из некой модели описания. Слова, от которых надо оттолкнуться, чтобы достичь невыразимого. Результаты практики доказывают эффективность или неэффективность модели.

Прагматический подход нагуализма весьма близок к экспериментальному методу в естествознании. И здесь и там мы пользуемся моделями и гипотезами, в которые нет необходимости верить. Их нужно проверять, бесконечно ставить эксперименты и внимательно наблюдать за получаемыми результатами.

Любая модель, любое описание остается умственной спекуляцией. Мы не можем судить об истинности или ложности модели. Зато мы можем судить о ее эффективности, о том, помогает она или мешает приблизиться к поставленной цели. Практический опыт – единственное, что имеет значение. Пока мы не располагаем достаточным количеством убедительных экспериментальных подтверждений, модель остается лишь возможностью, вариантом.

Вот почему не имеет никакого значения, верите вы или нет в точку сборки.

Нагуалист принимает описательную модель как версию, исходя из кастанедовского принципа «верить, не веря». Он обращается к эксперименту, к практическому самоисследованию, чтобы понять, работает ли модель, дает ли она необходимые на Пути трансформационные результаты.

Так поступаю и я, после чего описываю в своих книгах результаты исследования. Это – моя практика и мои результаты. Я ни в коей мере не претендую на универсальность предлагаемых методов и истинность собственных интерпретаций. Однако, я считаю своим долгом по отношению к человеческому духу посвятить жизнь данному проекту и познать все, на что у меня хватит сил, следуя собственной практике.

Я называю этот Путь Трансформации именно нагуализмом, а не «учением дона Хуана». Дело в том, что невозможно самостоятельно обучиться конкретной традиции, на которую в своих книгах ссылается Кастанеда. Необходимо искать собственный путь решения проблем в работе над Трансформацией.

Нагуализм – понятие подчеркнуто абстрактное. Что оно включает в себя?
То, что мы можем понять и сделать самостоятельно, без помощи дона Хуана или любого иного представителя шаманской культуры Месоамерики. Самостоятельных исследований в этом направлении должно быть много – тогда их можно сравнивать и уточнять картину, совершенствовать парадигму. В конечном итоге мы должны собрать арсенал технологий, концепций, способных порождать новые техники, методы и методологию. Владея столь обширным полем, практик может найти в нем собственный Путь. Иногда личный Путь порождает линию, и может, в конечном итоге, даже стать Традицией.

Поскольку нагуализм пропитан позитивистским настроением, обычно присущим научному исследованию, неминуемо встает вопрос: можно ли говорить о нагуализме как о научном знании, и если можно, то в какой мере?
«Научное знание» опирается на язык и соглашение. Даже вещи, казалось бы, очевидные («повторяемость результатов эксперимента») зависят от выполнения условий научного опыта. А условия научного опыта – это результат принятия определенной модели. Таким образом, в науке сначала создают модель, затем ставят опыт в соответствии с моделью, получают результат и интерпретируют его с помощью все той же модели.

Наука требует создать непротиворечивую модель, где результат опыта будет совпадать с прогнозом модели. Мы должны отдавать себе отчет в том обстоятельстве, что научное знание, строго говоря, не является знанием о Реальности. Наука не познает Реальность, она ее моделирует.

Модели же работают только в первом внимании, где интерпретации базовых восприятий у людей полностью согласованы. В пределах базового соглашения первого внимания и возможно научное знание. Таким образом, нагуализм может быть научным лишь в той области, где мы игнорируем несогласованные области опыта – сновидение и второе внимание.

Одним из фундаментальных положений нагуализма является идея, что восприятие (перцепция) – это отражение энергообменных процессов между субъектом (воспринимателем) и окружающей средой. Естественно, возникают вопросы – всякий ли энергетический процесс, состоящий во взаимодействии субъекта и внешнего поля, психика транслирует осознающему «Я» в виде восприятия? Можно ли считать определенным типом восприятия подпороговые (бессознательные) либо периферийные (т.е. находящиеся на границе поля внимания) энергетические процессы?

Главный смысл нагуалистской концепции усиления сознания состоит в следующем.
Восприятие – это следствие энергетических взаимодействий. Это то, что достигает нашего осознания. Существует масса энергетических взаимодействий, которые не достигают сознания по самым разным причинам. Такие взаимодействия не вызывают восприятий. Однако это не значит, что их нет. Мы просто не знаем об их существовании.

Пока энергетические воздействия не осознаются, их невозможно контролировать. Это обстоятельство и делает Трансформацию невозможной.

Существует множество энергетических процессов, пребывающих вне поля нашего осознания (внимания, восприятия). Эти энергии осуществляют свою автоматическую работу: они реализуют генетическую программу, заставляют нас сохранять человеческую форму, испытывать шаблонные эмоции, стареть и умирать.
В энергетическом сновидении (осознанном и управляемом сновидении, которому обучает нагуализм) мы учимся осознавать огромные поля энергий и, таким образом, постепенно ставим их под контроль. Наяву мы создаем необходимый фундамент для этой работы. Потому Кастанеда и назвал практику нагуализма усилением осознания (awareness enhancement).

Без практики сновидения добиться необходимой интенсивности осознания почти невозможно. Мы можем расширять диапазон осознавания наяву за счет психотехник, медитаций, сталкинга, перепросмотра, безупречности и т.д., но для Трансформации всего Энергетического Тела (человека как целостности) этого недостаточно.

Внутри нас – целый океан недоступного восприятию, неосознаваемого, того, что вечно остается вне нашего произвольного внимания. Этот неосознаваемый энергетический океан подчинен главной цели человеческого тоналя: наша психоэнергетика и органическая форма должны оставаться неизменными. Так Природа сохраняет вид homo sapiens в нынешнем состоянии, в виде смертных и ограниченных существ.

Путь нагуализма состоит в том, чтобы осознавать все больше – то есть, ярче чувствовать и шире воспринимать с помощью единственного нашего инструмента – внимания. Терпеливо и тщательно используя практику сновидения, мы в конце концов находим способ преодолеть преграду, созданную тоналем.

Там нет границ. Все эти подпороговые, периферийные, скрытые в тени энергетические процессы так или иначе открываются осознанию – сначала в виде едва уловимых и аморфных контуров, затем в виде архетипических фигур, которые обогащаются эмпирическим содержанием и, в конечном итоге, становятся полноценными образами. Когда точка сборки смещается в новую позицию, эти образы обретают стабильность.

Наконец, осознание выходит на качественно иной уровень, и энергия предстает в виде самых емких форм – фигур светимости, коконов, линий, точек, спиралей. Это – видение, синтез восприятий, структурированный так, чтобы осознание могло с ним управляться.

Конечная цель психотехнологии нагуализма – осознание всех энергетических полей, которые доступны человеку. Если практик добивается такой интенсивности осознания, он окончательно оставляет человеческую форму и превращается в целостное существо третьего внимания.

Когда мы говорим об осознании и восприятии, следует четко понимать реальное отношение этих процессов друг к другу. Термин «восприятие» можно определить следующим образом.

Восприятие – это совокупность сенсорных ощущений, собранная определенным образом с помощью осознания.

Я остановился на этом моменте, поскольку мы иногда используем в разговоре словосочетания вроде «неосознаваемое восприятие» или «бессознательное восприятие». Когда это не оговорка и не обычная небрежность, с которой мы в повседневной речи пользуемся понятиями и категориями, речь идет о распространенном непонимании того, как функционирует фундамент высшей психики человека.

Ибо «неосознаваемого восприятия» не бывает. Если восприятие невозможно осознать, это не восприятие, а некий энергетический процесс, который можно назвать потоком неосознаваемых ощущений. Восприятие – это всегда конструкция, где «конструктором» является само осознание. Когда мы вытесняем акт осознания, забываем его, превращаем его в неуправляемый автоматизм, нам кажется, что мы столкнулись с «неосознаваемым» восприятием. На самом деле осознание присутствует в любом акте перцепции. Нередко осознание, бесконечное множество раз повторяя одни и те же операции, «утомляется» однообразием и стремится воспроизводить выученный шаблон. Так и возникают перцептивные гештальты.

Помимо автоматизмов, скрывающих работу осознания, есть и другая, не менее важная, причина мнимой «бессознательности» в отношении восприятия – это кратковременность или высокая изменчивость поступающего сигнала. Это обусловлено как скоростью распространения возбуждения по нервной ткани (т.е. особенностями нашей физиологии), так и эволюционно закрепившимся способом функционирования психики. Чтобы возникло восприятие, недостаточно просто принять тот или иной пучок сенсорных сигналов от тела – его необходимо «отразить» и рассмотреть полученное отражение. Этот процесс называется рефлексией. Именно он занимает много времени в акте восприятия (речь идет о микросекундах, но именно эти микросекунды являются решающими). Если субъект принял сигнал, но не успел произвести рефлексию, потому что на смену этому сигналу пришел другой, осознания первого сигнала не происходит.

Мы живем в море подобных сигналов. Они не осознаются либо потому, что принимаются психикой автоматически по причине своей монотонности, либо наоборот – слишком подвижны, изменчивы, и мы не успеваем их отразить.
К примеру, в обычном состоянии нам не дано непосредственно воспринимать электромагнитные бури. Эти бури на нас действуют, но мы не можем ни защититься от них, ни использовать их энергию себе на пользу, поскольку не способны сосредоточить на них свое сознательное внимание. Точно так же мы не можем воспринимать вирусы. Когда болезнетворный вирус попадает внутрь организма, наше осознание его не фиксирует – вирус беспрепятственно размножается и разрушает организм своими токсинами. Если в результате усиления осознания вирусы, бактерии и прочие формы оказываются доступны нашему вниманию и восприятию, у нас появляется возможность противостоять его вторжению с помощью собственной физиологии и биофизики – уничтожить его, изгнать, нейтрализовать.

В конечном счете, все, что на нас воздействует, может быть воспринято и осознано. А осознанное энергетическое поле попадает в сферу нашего контроля. Это начинается с самого простого, но может привести к настоящей «магии» – сотворению «второго тела» или тела сновидения, к управлению формой энергетического тела и его метаболизмом, а также ко многим другим весьма необычным явлениям и процессам.

Трансформация Человека – это результат полного (целостного) осознания.
В этом и заключен основной смысл психоэнергетической практики нагуализма.

В наш постмодернистский век, когда древние традиции бесконечно искажены либо утрачены, у человека, стремящегося к Трансформации своей природы, остался единственный путь – личный поиск.

Конечно, абсолютное большинство людей обходится без этого хлопотного занятия. Их жизнь наполнена крохотными помыслами и весьма частными делами. Возможно, они даже вполне удовлетворены таким положением дел. Но можно ли считать их жизнь полной? И что испытывают они, когда видят приближающийся конец? Ничего они не искали, ничего они не нашли... Неприятно думать, что бесконечное море людей, не выходя из бессознательного состояния, самозабвенно и бесцельно движется темным потоком от рождения к смерти.

Те немногие, кто не удовлетворен состоянием, в котором пребывает сознание человечества, попадают в трудное положение. Что делать? Куда идти? Что есть наш подлинный смысл и наша наивысшая ценность? К несчастью, многие из этих обеспокоенных людей не имеют ни сил, ни терпения на самостоятельное исследование. Некоторым кажется, что у них просто нет времени на психотехническую практику. Другим не хватает элементарной смелости и самостоятельности. Этот сорт людей обращается либо к традиционным верованиям, от прежней силы и древнего смысла которых остались лишь тени, либо к симулякрам – готовым синтетическим продуктам современного квазидуховного знания. И то, и другое весьма удобно в употреблении. А ведь само удобство, легкая перевариваемость продукта должны вызывать сомнение. Всякое духовное делание, если оно подлинное, – нелегкий и кропотливый труд.

Разве набор догм способен изменить человека? Разве можем мы безоглядно довериться каким бы то ни было трактатам или учителям? Здравый смысл протестует, ибо слишком велика цена такой доверчивости.
Нагуализм как живой, непосредственный и абсолютно недогматичный поиск представляется оптимальным методом усиления осознания в современных условиях. То, что написано на эту тему, начиная с самого Кастанеды, – только почва, от которой следует отталкиваться. Все может и должно подвергаться сомнению.
В этом, на мой взгляд, и заключен дух подлинной Свободы.

 

Сновидение, изменяющее мир


Мои предыдущие работы 2002-2005 гг. («Видение нагуаля», «Человек неведомый» и «Пороги сновидения») были посвящены подробной разработке разных аспектов нагуалистской практики.

Разумеется, невозможно описать все нюансы психологической работы наяву и психотехнологию, направленную на смещение «точки сборки» (центра восприятия, обусловливающего все процессы, связанные с психоэнергетикой и биофизикой человеческого существа). Работа над трансформацией нашей целостности, по мере исследования, вовлекает в себя все больше различных аспектов нашей психологической, психоэнергетической, биофизической конституции. Мы обязаны учитывать великую сложность энергетической ткани мироздания – как энергетической Вселенной нагуаля снаружи, так и неоднородность, многослойность собственного энергетического тела.

20 лет я ставил опыты над своим энергетическим телом и писал о них в опубликованных книгах. Эти книги – ни тогда, ни теперь – не претендовали на «окончательную Истину» (которую, вполне возможно, нам просто не дано знать). И все же существуют некие закономерности, некий порядок на небольшом участке пройденного маршрута.
Путь (так сказать, «Дао нагуаля») непостижим – он скрывается в гулком, сверкающем тумане Бесконечности.
Силой собственного намерения и формообразующими способностями тоналя (удивительного прибора, способного лепить из энергетических потоков миры, извлекать из Хаоса стройные ряды впечатлений и структур, наделенных смыслом, функцией, целью) мы можем создать прагматические соответствия в рамках открывшегося осознанию поля.
Важно понимать, что мы мало что «открываем» – мы лишь познаем собственное осознание. Все пути ведут к этому и только к этому. Масштаб и сложность явлений и процессов, доступных нашему осознанному восприятию, – только критерий самопознания, показатель интенсивности самоосознанности.

Отголоски этой концепции (простой для нашего чувства, но весьма трудной для интеллектуального описания) мы постоянно встречаем в кастанедовских текстах – и, прежде всего, в речах индейского шамана Хуана Матуса. Вспомните, как забавно для Нагваля звучали вопросы Карлоса «Внутри или снаружи находится то, что я вижу?», «Что увидит посторонний наблюдатель в тот момент, когда отделяется мое тело сновидения?», и т.п. Нормальные вопросы европейского разума, приученного к «объективности» мира, «линейности» времени, однозначной структуре пространства – чего в этом смешного? Мыслительный дискурс движется по заранее начерченному маршруту из точки А в точку Б. Это даже не река, это – геометрически правильный, согласно утвержденному проекту, канал, где любой извив, любое отклонение водного потока заранее продуман, имеет техническое обоснование и рациональную причину. Здесь недопустима двусмысленность, тем более – художественная вольность…

Но кто сказал, что Реальность (Мир-вне-Человека) обязана подчиняться этому порядку?
Когда исследователь сознания, использующий описанные Кастанедой методы и психотехники, достигает внимания сновидения, второго внимания, когда он блуждает по удаленным мирам восприятия, он одновременно «уходит вглубь себя». Каждый следующий шаг, ведущий вдаль по пучкам больших эманаций вселенной, одновременно погружает его в пучины собственной психики.

Верно сказано: «Сновидцы — это люди, изменяющие мир». В этом афоризме много параллельных смыслов, и каждый из них достоин отдельного комментария. И все же я не стану долго рассуждать о сновидящих и их особой роли в истории нашего вида. Потому что невозможно исчерпать тему и невозможно адекватно передать иррациональную (на первый, поверхностный взгляд) связь между сновидением и явью.

Остановлюсь на том, что мне кажется очевидным:
(1) всякое подлинное творчество происходит в состоянии транса. Этот транс подобен сновидению (что может подтвердить любой хороший писатель, поэт, художник и т.д.). Сходство сновидения и творческого транса можно заметить даже с помощью современной диагностической техники – в частности, электроэнцефалографа. Антропологам хорошо известно, что основной корпус древнейшей мифологии и мифологических концепций принадлежит шаманам, которые с особым трепетом относились к сновидению. Они культивировали сновидение как «магическое состояние» и использовали его на благо племени – лечили, следуя указаниям, полученным в сновидении, подсказывали, когда и где охотиться, как сделать свое племя сильным, благополучным и процветающим во всех отношениях;

(2) в более поздние времена, когда шаманы и маги уступили свое место религиозным институтам и церквям, подчиненным государству, сновидение и сноподобные состояния психики продолжали активно изменять наш мир. Вопреки провозглашению рационалистического подхода и тотального прагматизма 19-20 веков, ситуация, в которой существовало человеческое осознание, не изменилась. На переднем плане оказалась наука и научно-технические открытия – но как они делались? Основная часть ученых прозрений происходила вновь-таки в сноподобном либо сновидческом трансе.

Нет смысла приводить примеры.
Чаще всего сами ученые не осознают, что совершают открытия и изобретения в состоянии сновидения наяву (за исключением общеизвестных и уже тривиальных случаев с химиками Менделеевым, Кекуле и др.1 ).

Научное творчество происходит в сноподобном состоянии так же, как творчество художественное. Будь то электрическая лампочка Эдисона или первый радиоприемник, философская теория, реактивный двигатель, первый компьютер – все это плоды творческого сна.

Наяву мы заняты наблюдением и систематизацией опыта. В сновидении – открываем что-то новое, используя опыт дневных исследований.

Вот почему между наблюдением, опытами, научной программой и открытием часто существует некая таинственная «лакуна» – разрыв, недолгое, но обусловливающее результат ментального поиска «забвение». Это и есть место сновидения, место необъяснимого инсайта, который дарит человеку новое знание. И человек, вооруженный знанием, изменяет мир, в котором живет.

Эта книга написана сновидящим, и ее содержание будет более всего понятно именно сновидящим. Если вы практикуете усиление осознания в сновидении хотя бы несколько лет, то уже знаете, как в результате меняется чувствительность вашей природы. Стоит приступить к изучению сновидческих состояний и причудливых образов сновидения, бессознательные области вашего тоналя начинают демонстрировать свою невероятную силу и поистине космическое разнообразие.

Лишь на первых порах мы склонны просто развлекаться в пространстве «люцидного сна» (lucid dream), разрекламированного и красиво упакованного в работах Лабержа и его Института. Конечно, каждый имеет право и возможность остаться в этом комфортабельном мирке. Ведь стоит серьезно заняться трансформационной психотехнологией нагуализма, – и вы шагнете дальше. А там начинается то, что дон Хуан называл «смертельной игрой»: борьба за сохранение человеческой формы в бесконечном поле, где бушуют вселенские потоки Энергии, где вечное движение недоступных восприятию сил непрерывно генерирует вихри, циклоны и цунами. Вы становитесь свидетелем и участником активности вселенского масштаба. Развивая и усиливая свои психотехнические навыки, вы становитесь сознательным энергетическим субъектом – делателем, который создает собственные энергетические потоки или изменяет свойства уже существующих.

Знание, которое можно найти в этом океане Реальности, чаще всего остается личным достижением практика, так как человеческий вид до сих пор не создал для подобного опыта никакого языка описания.

И чем больше вы знаете, тем меньше можете сказать соплеменникам.

Так проходит долгий период строительства «тела сновидения», восстановления утраченной памяти о Бесконечности, из которой мы пришли, смятения, непонимания и – чаще всего – одиночества.

Чтобы пройти этот тяжкий путь без потерь и повреждений – равно телесных или психических – вам необходима стабильная и ничем непоколебимая безупречность. Главным инструментом достижения безупречности и удерживания этого состояния во всех ситуациях является сталкинг2 .

И это вполне разумно – ведь именно страх, собственная важность и жалость к себе во всех их разновидностях истощают осознание, препятствуют необходимой сосредоточенности внимания, искажают не только восприятие, но и память о перцептивных впечатлениях. Сновидение, таким образом, теряет свою познавательную и преображающую ценность. Оно становится нервным бредом, потоком галлюцинаций озабоченного и суетливого существа. Деформации, присущие восприятию яви, многократно возрастают в ситуации переживания перцептивного пространства сновидения. Отсутствие безупречности в период дневной жизни ночью переходит в тоскливый, запутанный и бессмысленный кошмар.

Безупречность и непрерывный сталкинг себя на протяжении многих лет приводят практика к психоэнергетическому равновесию. Его реагирование на внешние стимулы изменяется. Он чувствует и воспринимает гораздо больше, чем обычный человек, но это не прерывает его безупречности, которая становится к этому времени психическим фоном реактивности субъекта. Когда сновидец достигает этого продвинутого этапа дисциплины, он, в конце концов, пересекает полосу вызовов и наибольших рисков. Наступает фаза психоэнергетической интеграции.

Пока же нам нужно иметь в виду, что психоэнергетическая интеграция и есть то самое обретение «целостности нашего существа», которая является важнейшей целью всей практики нагуализма. На пути к целостности практик человек объединяет в собственном осознании два основных модуса своего восприятия (следовательно, энергообмена): первое внимание и второе внимание.

Конечно, интеграция возможна лишь на фоне высшей «чистоты» нашего тоналя – если угодно, «отрешенной мудрости», возникающей в результате преображения того, что я назвал базальными комплексами психоэмоционального реагирования: страха смерти и производных от него страхов, чувства собственной важности, жалости к себе. В основании каждого базального комплекса лежат сгустки психических напряжений, которые можно назвать «ядрами». Часть «ядер» сформировалась в относительно поздний период личной истории конкретного человека, а потому отчасти осознана и легче поддается коррекции. Другая часть обусловлена младенческими импринтами, которые приобрели личностное содержание и теперь скрываются под множеством слоев психической продукции. Их можно назвать «импринтными ядрами». Изначальный конфликт или травма, породившие психоэнергетическое напряжение, находятся за границами личной истории, потому что личность в момент их формирования еще не существовала. Это рефлексы, возникшие на первых этапах становления живого существа, когда высшие психические функции еще не развились до того состояния, в котором личность воспринимает их как неотъемлемую часть собственного Я. В «импринтный» период жизни высшая психика представляет собой чистую потенциальность. Здесь начинается обусловленность, а вместе с ней – определяется конкретное содержание дальнейшей Судьбы.

Можно сказать, что «психологические импринты» – это ситуации первого в жизни отреагирования на совокупность раздражителей. Они прочно «впечатаны» в нашу личную историю и полностью забыты. Память в это время очень слаба, ей не на что опираться. Отсутствует важнейший фактор, регулирующий активность памяти – образ себя. Еще не возникла рефлексия, которая может закрепить впечатление, поскольку любая рефлексивная обработка сенсорных сигналов заключается в их многократном повторении. Наконец, отсутствует критическое и аналитическое мышление, непосредственно связанные с наличием рефлексии.

В итоге наше осознание, будучи нестабильным и неструктурированным, большую часть времени находится в состоянии импринтной уязвимости. По этой причине первый контакт с внешним миром навсегда «впечатывается» (импринтируется) в организацию тоналя и становится фундаментом для последующего развития всей совокупности психоэмоциональных реакций – особенно, когда возникает бессознательная ассоциация актуального содержания с содержанием конкретного импринта.

Далеко не всегда исследователь может пройти лабиринт неосознанных эмоций и чувств, в глубинах которого таится психологический импринт.

Для вспоминания столь ранних впечатлений и трансформации давних, вытесненных реакций требуется комплексная работа: неуклонное намерение, тотальный сталкинг и перепросмотр.

Все перечисленное входит в методику «очищения» острова тональ.

Эта практика сама по себе значительно изменяет наше психоэмоциональное устройство. Она влияет как на характер, так и на интенсивность сновидения, чем прокладывает путь к долгожданной интеграции первого и второго внимания. Сны наполняются чистой атмосферой свободы, перспективой движения, светом и специфической ясностью. Наяву же мы с изумлением замечаем характерные изменения повседневной жизни: обстоятельства, которые прежде казались неизбежными и непреодолимыми, постепенно уходят. Мы словно наблюдаем череду случайностей, неожиданностей, странных поворотов судьбы.

Требуется время, чтобы осознать – каждая «случайность» является следствием определенной внутренней трансформации, определенного освобождения от тяготившего нас напряжения.

Наконец, количество внутренней свободы и чистоты переходит в качество.

Сновидение приобретает настолько неожиданные черты, что мы словно попадаем на магический перекресток яви и сновидения, первого и второго внимания. Пространство сновидения спонтанно «захватывает» фрагменты яви, начинает все очевиднее вторгаться в паутину повседневного бытия, нарушая причудливыми синхронистичностями причинно-следственные связи окружающего нас мира.

Порой этот перекресток яви и сна демонстрирует себя со всей присущей ему силой и полнотой. И тогда мы вспоминаем кастанедовский термин «сновидение-наяву» – не потому что явь становится призрачной, а потому что не знаем, как иначе назвать это странное состояние. Состояние, в котором магия становится реальной, а реальность – магической.

Как назвать это новое состояние? Я называю его «бытием по ту сторону сновидения».

 

Раздел 2.

ТЕХНОЛОГИЯ ТРАНСФОРМАЦИИ: ДВЕНАДЦАТЬ ЭТАПОВ ПСИХОЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ.



Все семь чакр – от муладхары до сахасрары, – которые должна пройти в своем движении кундалини, подобны оковам или веревкам. В процессе садханы духовный искатель должен разорвать эти путы.

Когда познавший истину сливается с высшим Существом, его ограниченное чувство существования теряется, и, достигая единства с Высшим Сознанием, он сам становится Всевышним.

Духовная практика – это средство расширения сознания, но не его уничтожения, поэтому самадхи означает не самоубийство, а самотрансценденцию – выход за пределы своего «я». Тот, кто познает Высшее Сознание, сам становится Всевышним, поскольку индивидуальное существо в точности принимает форму объекта своей идеации …3 Будьте постоянно погружены в мысль о Высшем Сознании, и вы станете Всевышним.

Субхашита Самграха II, 67

Сегодня, когда психоэнергетическая работа в нагуализме приобрела более четкие очертания, а психотехнические приемы и методы используются в определенной, обоснованной последовательности, можно по-новому взглянуть на «происхождение личной Силы».

В работах прошлых лет я неоднократно перечислял источники энергии Трансформации, но, как мне теперь кажется, описывал их беспорядочно. Вернее сказать, следовал тому субъективному порядку, который оформился в моем сознании после многих лет личных попыток достичь прогресса на пути нагуализма.

В книге «Видение нагуаля» (2002) я привел источники Силы для Трансформации осознающего существа в следующем порядке:

«Однако более высокие достижения на пути дон-хуановской магии, безусловно, требуют дополнительных ресурсов. Их несколько в распоряжении толтекского воина:
«1. Усиление энергообмена через дыхание.
2. Использование энергии планетарного кокона («поля Земли»).
3. Использование стихий (ветер, огонь, вода и др.). По сути, эти ресурсы также относятся к полю Земли, но здесь эманации Земли используются опосредованно — на стихиях проще фиксировать внимание, отчего этот способ применять легче, чем предыдущий.
4. Использование энергии Солнца.
5. Использование намерения»

Все это верно. Но сегодня мне кажется важным точное отображение значимости того или иного источника энергии для осознания, занятого самотрансформацией. Что, прежде всего, активизирует наш энергетический метаболизм? Что управляет и телом и психикой в равной степени?

Энергетическим ядром нашего существа, очевидно, следует считать осознание. А его первейшим инструментом – произвольное внимание. Мы, в конечном счете, приходим к тому, что самым важным источником энергии для Трансформации является «осознанное применение произвольного внимания и осознания для повышения интенсивности энергетического обмена нашего организма с внешним полем (планетарным, галактическим, космическим)».

Никакой психический либо физический процесс (включая дыхание) не может по силе своего произвольного воздействия на соматику, физиологию, психологию субъекта сравниться с осознанным вниманием. Высокий уровень концентрации осознанного внимания преодолевает любые препятствия физиологической природы и не нуждается в поддержке сенсорных сигналов физиологического либо физического характера (то же дыхание). Между прочим, независимая от физиологической активности работа осознанного внимания – тот косвенный признак, по которому мы можем судить об уровне своего психотехнического прогресса.

«Если наше внимание стабильно подчиняется сознательному контролю и не требует подтверждающих телесных сигналов (дыхание, осязание, проприоцептивные конструкции – изначальные применяемые либо созданные нашим воображением в процессе тренировки делания и т.д.), то мы реально контролируем состояние своей психической целостности или – как минимум, осознанной ее части».

Безусловно, дыхание – очень важный инструмент во многих психотехнических процедурах. Высшие психические функции (внимание, восприятие, психоэмоциональная реактивность и т.д.) связаны самым тесным образом. С помощью дыхания можно активизировать и/или пассивизировать почти все интересующие нас психоэнергетические феномены.

Как я уже писал в одной из своих книг, здесь есть только одна проблема. Она заключается только в том, что дыхание – это функция органического тела. В двух случаях человек, практикующий осознанное управление дыханием, оказывается беспомощным: 1) он может оказаться в таком состоянии, где абсолютно невозможно контролировать функции органического тела – кома, паралич, долгое и глубокое сновидение, 2) органическое тело может умереть.

Надо учитывать, что жизнь органического тела и жизнь высшей психики вряд ли завершаются в одну и ту же секунду. Независимо от того, каким образом разрушилось данное нам органическое тело, мы фактически ничего не знаем о Смерти. Повторю собственное рассуждение из предыдущей книги, поскольку оно представляется мне важным в свете психоэнергетической дисциплины, о которой будет сказано ниже. Возможно, совокупность энергетических полей, которую мы привычно называем сознанием, разрушается только через несколько минут или часов после разрушения организма. Совокупность психоэнергетических полей может существовать по собственным законам, и разрушение / неразрушение физического организма не имеет прямого отношения к сроку существования полевой структуры.

Если жизнь психоэнергетического поля продолжается после разрушения органического тела (мы ведь не можем исключить этого), каждый, кто практикует психоэнергетическую дисциплину нагуализма, имеет шанс закрепить сложившуюся структуру своего энергетического поля и существовать в «полевой» форме неопределенное время. Для этого практик должен иметь опыт безупречности и с его помощью выдержать эмоциональный шок, вызванный критическим напряжением страха смерти.

В таких судьбоносных ситуациях мы можем распоряжаться только своим осознанием, вниманием и намерением. По-настоящему люди могут владеть только собственным психоэнергетическим полем, его инструментами и структурами. Энергетический уровень вашего осознания останется в вашем распоряжении до тех пор, пока поле вашей личности продолжает существовать. Если вы овладели деланием энергетических «фактов», это умение останется с вами, быть может, на тысячи лет, что бы там ни происходило с организмом и окружающей его средой.
Поэтому я по-прежнему считаю, что все силы должны быть направлены на развитие мощности психоэнергетического поля человека. Мы должны добиться того, чтобы внимание – основная проекция осознания – работало независимо от тела и физиологического влияния соматики на свободную реализацию любого психического (или психологического) действия.

Переходя с этапа на этап дисциплины, мы используем самые разные приемы. Дыхание может быть очень эффективным на 1-3 этапах. Визуальная и аудиальная сенсорика используется в различных процедурах неделания. В дальнейшем, по мере усиления осознания, внимание все больше тяготеет к сенсорному синтезу, опирающемуся на интегральное чувство тела.

Когда практик переходит к высшим задачам психоэнергетической дисциплины и сосредотачивается на делании второго тела, сенсорные сигналы любой природы все более превращаются в «материал». Мы прекращаем ложное отождествление с ощущениями и восприятиями. В центре субъективного переживания остается лишь самость и активное осознание, делающее мир и нас самих по собственной воле личности.
Все источники Силы, используемой в нагуалистской практике, имеют полевую природу. Когда наша чувствительность возрастает, мы способны воспринимать не только собственное поле и собственную энергию, но и Силу внешних объектов, явлений, процессов, стихий. На определенном уровне развития способности к неделанию мы разделяем «объект» и «силу» в собственном описании мира. Здесь перед нами начинает открываться множество сил – энергетических потоков, не имеющих непосредственного отношения к тем или иным вещам в привычном для нас «пузыре восприятия».

Все эти энергии, начиная с энергии ветра или энергии текущей реки и заканчивая энергией Земли, Луны, Солнца, центра Галактики, не входят в человеческое описание мира. Они существуют только для талантливых сенситивов и для тех, кто приобрел высокую чувствительность энергетического тела после многолетних психотехнических и психологических тренировок.

Согласно нынешней концепции психоэнергетической дисциплины нагуализма, которая состоит из 12 ступеней, практик может эффективно использовать энергию Солнца, Луны и многих стихий на 6-й – 7-й ступенях.

Энергия планетарного кокона Земли – это мощный поток эманаций, который мы интенсивно вытесняем из области ясного осознания. Мы чувствуем планетарный кокон непрерывно, но не позволяем себе заметить этого ощущения. Уверен, что все мы можем чувствовать энергию Земли даже на первых этапах практики. Я не формулировал подобного намерения, и потому впервые «ощутил эманации Земли» в состоянии, которое сегодня отнес бы к шестому этапу – «Чувствительность ЭТ на фоне тотального сталкинга».

Проект Трансформации человека – что и является сущностью нагуализма Нового Цикла – приобретает зримые черты, когда мы организуем практику систематически, создаем логичную структуру из психотехнических процедур и последовательности задач, требующих решения на пути усиления осознания и повышения психоэнергетического тонуса.

Такая организация методологии, конкретных практик и техник – сама по себе непростая задача. Как правило, проходит определенное историческое время между появлением духовного «послания», именуемого на языке мировых религий «Откровением», и четким оформлением технологического аспекта духовной дисциплины (праксиса).

К примеру, Йога как мировоззрение имеет весьма древнее происхождение. Если исходить из разных предположений историков, основной корпус йогических идей, исходные медитативные практики, телесные и дыхательные методики возникли во 2-м тысячелетии до н.э. (по версии отдельных ученых – намного раньше). Таким образом, можно сказать, что Йоге как духовному импульсу (намерению) не менее 4 тысяч лет. Но только Патанджали структурировал обширные материалы по йоге, дал ей определение, сформулировал порядок работы и попытался определить конечную цель йоги, исходя из своих философских и мистических убеждений. Он изложил Йогу как систему в сборнике лаконичных тезисов афористического характера (сутр), чем и вошел в историю философии древней Индии. «Йога-сутры» были написаны приблизительно в III или II веке до н.э.

Что касается йоги, между ее возникновением и окончательной систематизацией прошло минимум полторы тысячи лет. Конечно, мы должны помнить о «медленном» характере эпохи и учитывать особенности развития культуры на территории древней Индии, где сам язык духовного знания был сакрален, а потому жрецы и адепты – служители Традиции – заучивали послания древних мудрецов наизусть. Текст, в котором говорится о том, как достичь Освобождения (самадхи), тогда воспринимался как священный. Он звучал на санскрите – языке, доступном далеко не всем. Этот язык изучали лишь те, кто принадлежал к высшим кастам индийского общества (брахманы и кшатрии).

Перечисленные факторы замедляли осмысление и систематизацию знания.

Нашей эпохе свойственна очень высокая скорость обработки информации. Так что в этом разделе я опишу, насколько возможно, нагуализм в виде системы – чего еще никогда не делал. Разумеется, в этом изложении я могу упустить некоторые детали. Кроме того, сам язык описания будет уточняться и совершенствоваться. Полагаю, в последующих работах я еще вернусь к различным аспектам предложенной здесь системы.

Философско-практическая система (система духовного знания) должна отвечать на ключевые вопросы, возникающие у практика, формулировать основные задачи дисциплины и показывать, в какой последовательности их необходимо решать. Иными словами, практик, имеющий дело с системой, понимает, с чего начинать свои занятия, в каком порядке осваивать навыки и техники, каких результатов ожидать от каждого этапа занятий, в чем смысл и значение каждого этапа с точки зрения цели, которую система заявила конечной (то есть, с точки зрения смысла системы).

Практический нагуализм включает в себя целый ряд задач.
На первый взгляд, они могут показаться разнородными, не связанными друг с другом. Эти задачи охватывают практически все психологическое поле, доступное сознательному контролю, а также значительное пространство психотехнических навыков и способностей. Может возникнуть впечатление, что освоить дисциплину нагуализма на протяжении одной жизни вообще невозможно.

Но если проанализировать суть работы, которую нужно проделать, а затем найти оптимальную последовательность выполнения психотехнической практики, то достижение конечной цели нагуализма покажется вполне реальным делом.

Самым важным моментом на первых этапах работы в дисциплине нагуализма является практика остановки внутреннего диалога4. Этот метод действительно имеет исключительное значение. Когда субъект имеет предрасположенность к произвольному погружению в измененные состояния сознания, остановка внутреннего диалога может привести к стабильной перестройке восприятия, что, в свою очередь, инициирует процесс Трансформации энергетического тела человека.

Тем не менее, остановка внутреннего диалога не является первым шагом на пути нагуализма. Чтобы приостановить или ощутимо замедлить внутренний диалог, практикующий должен обрести базовые навыки управления собственным вниманием. Именно поэтому психотехническая часть первого этапа дисциплины нагуализма посвящена обучению концентрации и деконцентрации внимания – двум основным состояниям внимания, с помощью которых практик может влиять на собственное состояние. Это главные рычаги саморегуляции, позволяющие изменять психоэнергетический фон организма.

Мои попытки систематизировать психоэнергетическую работу в нагуализме, организовать ее так, чтобы она стала ясной системой, способной помочь практику пройти этот путь с самого начала до наивысших уровней усиления сознания и восприятия привели к созданию последовательности из двенадцати этапов, которая отражена в таблице ниже.



Двенадцать этапов психоэнергетической дисциплины 

 РАБОТА С ЭМОЦИЯМИ, ЧУВСТВАМИ, РЕАКЦИЯМИ   РАБОТА С ВНИМАНИЕМ И ЭНЕРГИЕЙ
 1. Сталкинг себя. Фокусировка намерения.  1. Концентрация внимания – деконцентрация внимания.
 2. Выслеживание базальных комплексов (небезупречности):
- выслеживание страха смерти;
- выслеживание ЧСВ;
- выслеживание чувства жалости к себе;
- выявление общих элементов в этих трех комплексах.   
  2. Остановка внутреннего диалога:
- с использованием «походки Силы»;
- с использованием визуального канала;
- с использованием аудиального канала;
- с использованием кинестетического и проприоцептивного каналов.
 3. Обнаружение / формирование фигуры чувства безупречности в теле.  3. Неделание привычек и автоматизмов.
 4. Свидетель безупречного восприятия и реагирования.     Перцептивное неделание:
- визуальное;
- аудиальное;
- кинестетическое.
Сновидение:
а) верхний способ;
б) прямой сдвиг точки сборки.
 5. Тотальный сталкинг. Образование ресурса для безупречности на фоне объемной деконцентрации внимания.   5. Делание как «выковывание» энергетического тела
 6. Чувствительность ЭТ на фоне тотального сталкинга.   6. Делание фронтальной пластины;
делание смещенной «точки внимания»;
делание задней пластины.
 7. Отрешенность.    7. Делание полевых структур (каналов энергетического метаболизма) между фронтальной пластиной и внешними эманациями:
а) канал пупа;
б) канал солнечного сплетения;
в) канал горлового центра;
г) канал межбровья;
д) канал макушки головы.
 8. Безмолвное знание. Понимание.    8. Делание «стержня» ЭТ.
Делание поверхности ЭТ.
Использование этих компонентов ЭТ для получения доступа к новым источникам энергии – Земле, стихиям и т.д.
 9. Понимание. Любовь.  9. «Второе тело» обучается движению, а также излучению и поглощению энергии внешнего поля. Произвольный энергообмен «второго тела» с внешним полем.
 10. Безупречность и новое чувство Я.
Синтез.
Окончательный перепросмотр.
 10. Делание всего поля ЭТ целиком.
Последовательное расширение Я до поля энергетического тела. Расширение ЭТ.
 11. Странствие сновидящего по мирам.   11. Полное освоение второго тела («дубль»). Обучение свободному перемещению тела сновидения наяву и в сновидении.
 12. Интеграция – целостность при странствии по мирам (объединение яви и сновидения).
Интегральное восприятие и тотальная чувствительность.

«Огонь изнутри»

 

 

___________________________________________________  


  [1] См. на этот счет известное исследование Д. Баррет «Комитет сна» (The Committee of Sleep, 2001).

  [2] Карлос Кастанеда посвятил безупречности и сталкингу много страниц. Инструкции его не всегда понятны, порой – противоречивы. Мое описание концепции безупречности и технологии сталкинга содержится в книге «Человек неведомый» (2004).

  [3] В отличие от классической идеации (англ. ideation), где речь идет об образовании идеи, здесь подразумевается иной психический процесс – превращение идеи (мысли, понятия) в устойчивый образ, доступный созерцанию. Если визуализация – это процесс, позволяющий создать тот или иной визуальный (зрительный) образ, то идеация – это процесс такого же «воплощения» в образ идеи (мысли, понятия).
 
  [4] Это состояние и методы его достижения подробно рассматриваются в соответствующем пункте данного раздела.  
 


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека