Конвейерные Миры или Танцы с толтеками

2008

Почему путь толтекского воина до сих пор остается загадкой и даже его многочисленные приверженцы, зачарованные жизнью магов, не могут доказать его существование? Что необходимо для того, чтобы добиться реальных результатов в иной системе постижения реальности?

Вы узнаете, что препятствует воинам духа на пути и какие ограничения таит сама человеческая форма. Самое главное из них - саморефлексия, накапливаемая в процессе жизни усталость от видения себя в окружающем мире, в итоге ведущая к смерти. Мы "приговорены" к ней в конвейерных мирах, подобных нашему. Однако есть ли альтернатива неизбежной старости?

Об этом и о многом другом расскажет эта книга.



 

Авторский экземпляр. Публикуется до издания в печати.


Олег МУЗАЛЁВ
Книга ::  Конвейерные Миры
или
танцы с толтеками



3. КОНЦЕПЦИЯ САМОРЕФЛЕКСИИ
  «Всякий человек, который ни перед кем не склоняется,
  будет раздавлен собственной тяжестью»
  Ф.М. Достоевский.



3.1. Чем мы здесь занимаемся


Энергия осознания

  «Энергия – уже не материя,
  но ещё и не дух,
  а гибкий инструмент духа»

 

Прежде чем непосредственно подойти к основному вопросу о наших занятиях здесь – на Земле, сначала рассмотрим модель осуществления намерения. Намерение, как известно, на голом месте не бывает, а исходит из сознания. Сознание, в свою очередь, представляет собой неоднородную структуру, которое, на языке толтеков, состоит из освоенных близких или удалённых положений точки сборки на острове тональ. Передвигаясь в некоторых пределах по полосе эманаций, точка сборки освобождает энергию. Чтобы лучше понять этот механизм её работы воспользуемся простыми понятиями из школьного курса физики.

Да извинит автора неискушённый читатель за его дальнейшее наукообразие в изложении материала, но если кому-то физика давалась с трудом, то они могут пропустить несколько абзацев без особого ущерба для понимания.

Итак, представим себе отдельные неоднородности сознания в виде закольцованных замкнутых структур (систем). Они отражают наши утверждения, формулировки, устоявшиеся мнения насчёт жизни или отдельных её эпизодов, связанных с событиями, людьми, различными обстоятельствами и т.п. Не обязательно выраженные вербально, и в основном даже интуитивно, так как в жизни мы не всегда успеваем проговорить и заключить в стройные логические ряды свои чувства и отношения. Все эти островки осознания, включаются в работу по мере их привлечения.

Ещё нагляднее – рассматривать их в виде отдельных колец с пробегающей по ним энергией осознания, потому что они автономны и имеют законченную или полу законченную область в сознании. Как известно из физики: пробегающий по кольцу ток создаёт напряженность поля направленную перпендикулярно плоскости кольца (см. рис.1). Воспользуемся этой схемой, чтобы отметить многообразную ориентацию наших мыслеобразований. Мы оперируем трёхмерным пространством, поэтому визуально можем представлять ориентацию только в нём, но следует понимать, что пространство наших выборов намного обширнее и многомернее, а приведённые описания даны для наглядности.

Итак, имеем кольцо суждения и вектор напряженности, которое оно создаёт. В сознании таких концептуальных колец и их ориентаций бесчисленное множество.

Забегая наперёд, отметим, что ни одно из этих колечек не может существовать продолжительное время самостоятельно, без работы сознания в целом. И вот в чём это выражено.

Допустим, человек начинает формировать намерение в виде устойчивой модели представлений. В зависимости от её силы она может распространяться в больших участках сознания или в меньших. Но суть её действия состоит в том, что оно создаёт своё новое концептуальное кольцо напряженности и чтобы поддержать собственное жизнеобеспечение начинает подчинять себе ориентацию других близких колечек. Сначала – сходных по ассоциативному плану, а затем энергетически прессингуя их.

И вот здесь оказывается, что любое из этих полей напряжённости может существовать и вырабатывать энергию, при условии постоянной смены ориентации. Любое из контактирующих колец начинает «оживать», при умеренном, не доводящем до распада давлении на него!

Формируемое намерение является новой концепцией, которая в любом случае строится на базе старых воззрений. Дополняя их новыми элементами суждений и привнося в них перемены, оно тем самым в разной мере меняет их ориентацию. Я думаю, что этот момент очевиден для многих.

Но не все возможно сразу заметят, что именно в момент давления, подчинения и перестройки прежних концепций в приемлемых границах происходит выброс энергии. Замкнутые структуры освобождают её из своих запасников, когда претерпевают трансформации, наподобие освобождения энергии сильных взаимодействий в атомных ядрах. Эта энергия поступает на поддержание работы самого концептуального кольца и объемлющего его намерения, в структуре которого она находится – того метакольца, которое использует входящие в него образования подцелей, поднамерений (см. рис.1). Нижние уровни иерархии в сознании подпитывают верхние, иногда даже не подозревая об этом.

Восприятие, являющееся неотъемлемой частью осознания, работает по такому же принципу. Энергия процесса сонастройки идёт на поддержание самой настройки. Мир самогенерируется через петлю обратной связи, включая самого субъекта восприятия. Каждая предыдущая настройка входит в энергетическое трение с последующей, поддерживая пробегающую автоволну самоорганизации. Это – не конфликт, а взаимодействие отдельных частей, при общем стремлении рассматриваемой модели сознания к синтезированию и выявлению текущего образа представлений разнообразными способами. Таким образом, где-то в глубинах нашего сознания мы получаем заряд от свежих впечатлений, мыслей, поддерживая, тем самым, жизненный тонус и меняя своё настроение.

Работа сознания есть непрекращающаяся иррадиация полей напряжённости с мировоззренческой подстроечной переориентацией. Сознание, как океан волнуется и клокочет, отражая в себе вечные и незыблемые небеса постоянно в новом виде, и желая разгадать их тайну.

Если отбросить всю заумную терминологию и объясняться на простом рабоче-крестьянском языке, на котором говаривали вожди революций, то создаваемое намерение можно представить в образе новоявленного диктатора, который сначала путём хитрости и уговоров приходит к власти, а потом прямым давлением подчиняет или уничтожает непокорных, наводя свои порядки. Но, следует учесть при этом, что в обычном человеческом сознании такие диктаторы каждое мгновение возникают пачками (называется внутренний диалог). Эдакие – невзрачные назидатели истин, которые больше похоже на базарных склочниц или же на атташе от лагерей разрозненных концепций. Но дело – не только в этом.

Представим, что сознание стало в целом замкнутой структурой, тяжеловесной системой. Настолько замкнутой и отработанной, что исчерпало внутри себя все комбинаторные варианты представлений о мире, их различные сочетания. Подобно вору в тёмную ночь в сознание закралась апатия и унесла все яркие впечатления жизни. Точка сборки, как сгусток обострённого осознания-энергии, возникающий в местах трения и переориентации вышеупомянутых колечек, вдруг тускнеет и меркнет. Она носилась (в определённых границах) с огромной скоростью как энергетическая волна, как мятежный дух над баррикадами, но вот всё отстоялось, причём не обязательно в надлежащем качестве и в сумерках рутины померкло. Определённый взгляд на мир возымел силу, и наложил свой конечный трафарет видения на мир и подписался под этим собственной важностью.

Точку сборки ещё можно сравнить с остриём нашей осознанности, тем местом, где в рабочем порядке пребывает наше обострённое внимание. Причём в большей мере она активирует нашу бессознательную часть, нежели осознанную, – то самое экзистенциальное восприятие реальности, где ещё нет места рациональной подтасовке.

И вот здесь толтековские воины вносят ключевое понятие. Точка сборки, как энергетический эффект взаимодействия с миром должна находится в оптимальном подвешенном состоянии для того, чтобы вырабатывать необходимую энергию жизни. Находясь в нём, сознание уменьшает свои шансы коллапса до критического уровня замкнутости.

Оказывается c этим фактом, мы все сталкиваемся в преклонном возрасте. Сознание, замыкаясь в узком взгляде на мир и при отсутствии надлежащего качества культивируемого восприятия, погибает. Наше привычное, а на самом деле ненормальное, в виду скорой смертности, изменённое состояние сознания обычной жизни, в противовес естеству, приводит к такому финалу.

Человек с возрастом набирает опыт жизни, так, что этот же опыт отгораживает его от альтернативных возможностей проживания вне человеческой формы. Его сознание замораживается, становится костным в одном заданном от рождения биологическом формате существования без последующей перспективы развития.

Но прежде чем это происходит, любое живое существо по мере своих сил и умения осуществляет выработку энергии осознания всеми доступными ему средствами, сдвигая свой фокус восприятия – точку сборки.



Экспансия точки сборки

  «Мир – это зарядное устройство для человека»

 

Человек всегда преследовал цель обострения своего осознания. Или другими словами стремился к сдвигу точки сборки, для выработки энергии осознания. Этим мы и занимаемся здесь – на Земле. Если говорить иначе, то это происходит на переходах из одного состояния сознания в другое. Наша жизнь есть стремление к многообразию ощущений, которые питают нас.

Если же человек не может выбраться из своих рутинных зацикленных состояний за счёт внутреннего усилия и при этом катастрофически теряет энергию без новизны ощущений, то вскоре становится апатичным мизантропом, очень часто используя при этом весьма сомнительные средства для поддержания своего тонуса: транквилизаторы, алкоголь, экстрим, психологический вампиризм и т.п.

Наша энергия эквивалентна уровню мотивации к жизни и культуре мировоззрения. При их ущербности мы приобретаем массу недугов, в итоге, ведущих к гибели организма.

При наличии жизненной заинтересованности, но низкой и конфликтной культуре отношений стремление к жизни тоже угасает. Как бы человек не восторгался своим высокомерием и пренебрежительным отношением к другим оное его же и губит. Нельзя мотивировать себя к жизни тем, что тормозит развитие других. Этот принцип заложен в каждого из нас и при грубом его пренебрежении в итоге выливается у человека в недовольство жизнью, что приводит его к потере смысла существования. Как человек относится к своему окружению, так где-то в глубине души он относится и к самому себе. Эффект единства всего сущего даёт о себе знать всегда; может быть, с небольшой отсрочкой.

В мире людей существует наиболее распространенный, но и ограниченный приём обострения осознания, выраженный в концепции собственной важности. Основная мотивация к жизни у обычного человека заключается в желании выделиться среди окружающих его людей. Мотивация достойная, чтобы конкурировать, соревноваться и пусть даже через крайне выраженный эгоцентризм хоть как-то развиваться. Но энергия важности имеет свои пределы и ограничена конечным набором сравнений себя с другими.

В отличие от воина-путешественника, который координирует себя с бесконечностью и с её множественностью вариантов возможных ситуаций, обычный человек имеет в этом сравнении ограниченный набор взаимодействий и соответственно меньшие потенциальные запасы жизненной энергии. Энергетический потенциал чувства собственной важности черпается из единственного источника – эгрегора социализации. А его потенциал ограничен только миром людей, которые постоянно выставляют на показ своё эго на их нескончаемой ярмарке тщеславия или в боях ядовитого эгоизма.

В случае раскрутки собственной важности до возможного предела, точка сборки светится немного ярче, но качеством этого свечения она ещё больше прикрепляется к фиксированной области эманаций (энергий). Мы всё больше цепляемся за стимуляцию от своего окружения в явном или завуалированном виде. Пока не похвалят, не погладят по головке – с места не сдвинемся. Хуже того – нам становится плохо без очередной дозы похвалы.

Эгомания – подобна наркотику. Мы попадаем в полную зависимость от неё, за что приходится расплачиваться торможением в развитии. В работе сознания это выражается конечным набором иррадиаций полей напряжённости и фиксированным положением точки сборки. Эта зависимость для многих неочевидна, но только из-за того, что она общепринята в человеческом обществе и является нормой.

Не догадываясь о других более абстрактных и обширных способах набора энергии в возможностях работы сознания, человек изощряется в нахождении новых схем осознанности, подчёркивающих его значительность. Так миссия продолжения рода у нас связана с тем, чтобы – помнили. Даже благодать усопших в религиозных представлениях связана с их поминовением здравствующих. В нашем понимании, как можно больше наследить в этом мире – главная заслуга человека. Мы тащим на себе груз авторитарности и одновременно жалости, когда ощущаем недостаток внимания от своего окружения. Эти врождённые стереотипы общества заставляют нас усиленно проявляться в среде себе подобных в соответствии с нашими возможностями.

Заметим, что любая мотивация к жизни исходит из придания тем или иным действиям некоторой значимости. Этот аспект никто не отменял. Даже не имея значимой жизненной цели, человек ощущает важность самой жизни в личностных для него проявлениях. Кто-то наблюдает грандиозность всего Мира в благоговейном смирении как значимом для него занятии, а кто-то довольствуется самолюбованием в фокусе внимания окружающих. Сила мировоззрения и вытекающий из этого образ жизни определяют энергетическую проточность и дальнейший ход саморазвития.

Но в любом случае, любое живое существо неосознанно стремится к разворачиванию мощности своего осознания доступными ему средствами. При выборе неудачных, ограниченных средств, чаще всего, такой расклад приводит к непредсказуемым для него же последствиям. Заработанные при этом привычки начинают отягощать человека. Замкнутые структуры осознания тем и опасны, что за некоторой чертой центростремительного сжатия они не отпускают осознание из своего поля притяжения, подобно чёрным дырам Вселенной. Повторяются одни и те же мысли, состояния, энергия которых настолько жёстко модулирована, что почти законодательно вызывает сценарии предначертанных действий. И когда человек уже не способен самостоятельно выбраться из рутинных циклов обыденности, его организм истощается и дряхлеет.

Мы жаждем всё большие дозы энергии, забывая, что она естественно приходит в процессе филигранной утончённости восприятия. Человеку, которого настигла ударная доза внимания или славы очень трудно идти внутрь себя. Он будет без конца «играть на показ» окружающим, как павиан перед вожделенными самками, чтобы ещё раз повторить свои пиковые ощущения в стимулирующей его социальной среде. Даже, если это – богема – люди искусства или рафинированные интеллигенты, они ¬– ещё не творцы своего духа в полной мере.

А те, кто однажды возвысился и ощутил вкус власти, вообще с трудом находят себе место, оказавшись без неё. Без того шквала внимания восхваляющей или запуганной ими массы людей они уже не способны пополнять самостоятельно свои энергетические ресурсы. От того и говорят, что власть и слава портят человека. Они разрушают утонченность мироощущения и состояние беспристрастного присутствия.

Безусловно, теоретически можно обойти все ловушки, имея высокий ранг в обществе: власть, славу, деньги и это было бы здорово. Но, если само движение к верхушке социума ещё как-то развивает человека, то, оказавшись на верху, такие люди уже окончательно сформированы выбранным направлением, и уходить с пьедестала им совсем не хочется. Любой путь оставляет след в нашем характере без той осознанной метаигры, которая может быть только у воинов духа. Мы выбираем определённый жизненный путь не только для своего развития. Но ещё в большей мере, чтобы опереться на него, на смысл своего жизненного направления.

В зените популярности практически все попадаются на соблазн «медных труб» авторитарности даже незначительной, например, в виде «благополучного» положения в обществе. Под барабанную дробь и медные трубы социума мы стройными колоннами маршируем в одну сторону эго-значимости, зачарованные собственной важностью. И как бы человек от всего этого не отнекивался, каждый из нас не прочь получить очередную инъекцию массового внимания. Мы неосознанно преследуем подобные нормативные цели, принятые в обществе, как говорится, уже с пелёнок.

В связи с этим, скатывание к старости и смерти можно охарактеризовать как затяжной суицид собственной важности и других иллюзорных представлений, при полном провале попыток обнаружить потенциал для трансцендентального прыжка.

Человек хотел бы выбраться из своей ограниченности, но у него это плохо получается. Впрочем, нашему развивающемуся сознанию дан целый Мир, как открытая система для его разведки и познания, где мы можем, говоря образно, насыщать красками свою жизнь, своё восприятие и пополняться энергией обновления при контакте с ним.

Мы постоянно сдвигаем и сдвигаем свой фокус восприятия в гонке за впечатлениями, удовольствиями, новыми знакомствами, потому что сначала являемся воспринимающими существами, а потом уже осознающими. Наше могущество заключается в способности расширения осознания, а не в растрате его на мелкие удовольствия. Выражается это в накоплении личной силы – силы связи с нагуалем, с абстрактным.

Древние прекрасно понимали это, и брали от жизни только самое необходимое, возводя свой манёвр в искусство. Основную часть энергии они тратили на рост и обострение своего осознания многоликой реальности. Только, обладая возросшим уровнем энергии, можно получить экзистенциальный экстаз сопричастности с Миром. И у нас в этом творческом занятии есть с кого брать такой пример.

Дети с рождения настроены на интенсивное переживание действительности. Они влюблены в мир, который как Санта-Клаус постоянно преподносит им подарки необычных переживаний – его тайны. Но, взрослые вечно одёргивают их, подгоняя шаловливую энергетичность под планку общества. Непослушным детишкам подрезают крылышки необычного восприятия жизни.

Мы «устраняем» их в детские сады, потом в школы, потому что сами устранились от живого контакта с реальностью. Но с общепринятым у человека уровнем энергии можно быть адекватным только в социуме, но, увы, неадекватным в отношениях с бесконечностью. Заряды энергии выше определённого уровня разрушают человека. Они провоцирует его на разворачивание слабых сторон. Как правило, чем больше у человека энергии, тем больше он затянут в игры социума. Энергичные люди лезут к власти, расталкивая окружающих локтями или, к примеру, становятся «плэй-боями», в своих играх разбивая головы о материю – о свой камень преткновения. Основная же масса в рамках потребительского подхода к жизни занимается лишь материальным обогащением.

При отсутствии энергии ничего не делать, и не ввязываться в провокации можно легко. Болея, будучи немощными, мы способны витать в небесах, вдали от своих энергоёмких пороков. Из безжизненного тела душа отделяется свободно. К старости, например, дряхлеющий организм обрезает многие якоря и зацепки. Что не является благоразумием, а скорее притуплением осознания, когда ресурсы организма ограничены. Китайцы говорят, что человек преклонного возраста уравновешен не из-за приобретённой мудрости, а в основном из-за утраты энергии.

А попробуйте с ней совладать, когда внутри всё бурлит и клокочет, заснуть, когда выспались, не отсидеть пятую точку и не заработать пролежней при многочасовой медитации, – когда мышцы натянуты, обновляясь в чистом роднике проточности. Угадайте, каков будет результат?

Большинство, наверняка, сочтут себя в этих занятиях за форменных бездельников или окружающие воспримут их таковыми. Им быстро наскучат подобные занятия. Ведь точка сборки (восприятие) у человека в обычных случаях сдвигается только в моменты истощения или при отходе ко сну. Мы даже не знаем, как сдвигать её на пике бодрствования, при избытке сил. Но именно где-то здесь находится тропка к росту нашей осознанности, переход на следующий энергетический уровень. Причём важна не сама энергия, а приобретённые навыки её экономии и накопления. С их помощью в любой момент можно очень быстро поднять свой жизненный тонус.

Нужно отметить, что энергию не обязательно тратить в рамках привычного синтаксиса, – того сложившегося взгляда на мир. Толтеки утверждают, что в человеческой природе заложены более универсальные способы усвоения энергии, одним из которых, например, является механизм воли. В их понимании она не связана с такими понятиями, как «скрежет на зубах» или «надо, через не хочу», а представляет утончённый способ коммуникации с миром. При её использовании, энергетический диапазон взаимодействия с ним расширяется, как и возможности осознания.

Энергия напрямую связана с качеством сознания, она пропорциональна нашему совершенству, чистоте сознания и гуманности идей. С помощью воли как утончённого инструмента осознанности можно задействовать большие потоки энергии, нежели разумом. Волей можно оперировать, как и мыслями, но так же ощупывать предметы, телепортировать своё восприятие на расстояние и многое другое. Она наиболее всеобъемлюща, чем все наши, вместе взятые, органы чувств и привычные функции осознания.

Именно использование этой возможности энергетического тела подводит нас к нагуалю, при условии не увязания в болоте саморефлексии.



Саморефлексия

  «Эпидемия смертельной
  усталости от собственного образа»

 

Саморефлексией будем называть негативное наблюдение самих себя, которое вызывает усталость, апатию, потерю мотивации к жизни. Такое случается, когда человек негативно «наследил» во многих сферах жизни и у него сложились отталкивающие от них отношения.

Например, в городах под сломанным от смока Солнцем он всё чаще начинает ловить себя на мыслях, что ему надоела серость домов, уличный мусор, вечная суматоха и шум. О походах на природу он припомнит не всё хорошее, а как попадал под дождь и мёрз, не мог развести костёр, карябался о ветки и т.п. В отношениях с людьми его начинает давить опыт, связанный с конфликтами, изменами, ссорами, любыми некорректными выпадами окружающих в его адрес. Как часто многие из нас наблюдают в себе эти не желаемые возрастные изменения!

Все стороны жизни можно омрачить в своих представлениях и с возрастом не каждый способен отделаться от вороха своих негативных впечатлений. Они всё чаще дают знать о себе беспричинной хандрой, потерей жизненных сил и интереса к своим занятиям. Саморефлексия ведёт к бегству от себя, к самозабвению, финальный акт которого – смерть сознания. Она поражает не только отдельных людей, но и целые народы.

Закат Римской Империи, гибель Цивилизаций в прошлом связаны с самопогружением их в трясину неизменных внутренних устоев, которые без своевременных изменений препятствуют энергетическому обновлению. Случается так, что иногда война всё же освежает восприятие лучше, чем худой мир, а не наоборот. Человек в экстремальных ситуациях острее ощущает, что он живёт, а не существует.

Чем бы мы здесь не занимались, придавая определённую значимость своим интересам, мы, прежде всего, настраиваемся на обновление своего видения мира. Когда есть свободная энергия, хочется жить, быть в чём-то заинтересованным.

Внутренняя политика государств осознанно или нет, чаще всего строится на том же принципе: чтобы народ не заскучал, не закапризничал и не предъявлял лишних претензий к власти в пучине своей озабоченности, разыгрываются своевременные перемены и переустройство жизненного уклада. Эти процессы идут как сверху вниз, так и встречно – снизу вверх. Для государственных правителей важно вовремя уловить их, а затем только следовать этим глубинным тенденциям в обществе, лишь слегка корректируя их.

Строится ли капитализм или коммунизм, – на самом деле происходит лавирование на минном поле саморефлексии в поисках свободной «народной» энергии, на энтузиазме которой можно вершить великие дела или взывать к терпению в кризисные периоды. Когда жизнь становится интереснее, а жить веселее можно и потерпеть, и поголодать, и пострадать за идею новшества. Не хлебом единым жив человек, но и то, чем он живёт не всегда одухотворено, как хотелось бы по известным заповедям. Чаще всего массами людей банально манипулируют, используя их стихийную энергию.

Можно потратить всю жизнь в погоне за различными идеями, властью или же, как это делают толтековские воины, «смотреть в корень», видя скрытый смысл всех занятий в неосознанном поиске человеком новых источников энергии для обновления своего восприятия.

Другими словами – основная деятельность каждого из нас в этом мире заключается в бегстве от саморефлексии в личном опыте. Всё, что мы делаем в своей жизни, мы как-то мотивируем, находим свой смысл, скрытый или явный интерес, – когда нас тянет к жизни, к радостному чередованию переживаний.

Кто-то делает это в рамках культурных и развлекательных мероприятий, например, едет ближе к экватору, купается в океане, а затем, чтобы качнуть ориентацию напряжённости осознания для контраста и набора энергии ныряет в прорубь где-нибудь в Сибири. Другой пытается найти смысл жизни, устраивая себе периодически концептуальные перевороты и мировоззренческие встряски, или испытывая в качестве трудоголика самодовольство от работы. А ещё кто-то, достигает обострённости своего осознания, ругаясь на кухне со скалкой в руке, желая при этом усилить свою чувственность и обострить реакции оппонента запрещёнными приёмами.

Эмоциональное переживание с выбросом энергии мы ощущаем как пик жизни. Ощутить силу чувств, пульс жизни в её контрастах, будучи не пойманными в сети саморефлексии и рутины обыденности – вот та негласная цель, которую преследует каждый из нас, но не всегда удачными способами.

По этому поводу могут быть возражения в том, что люди далёкие от подобных теорий, например, те, что принимают алкоголь или наркотики и другие, менее экстремальные граждане не стремятся явно к обострению своего осознания и набору энергии.

Да, стратегически, явным образом не один из нас не ставит себе такую достойную задачу по меркам воинов духа, но поверьте, что неосознанно мы поголовно все пользуемся этим механизмом, означающим то, что мы ещё живы!

Почему повсеместно употребляют алкоголь и наркотические средства? Да для того, чтобы, хотя бы кратковременно по мере своих сил отмахнуться от давящего опыта саморефлексии, от своих проблем и хоть не надолго воспрянуть духом. Знаете, какие выпивохи работоспособные и даже жизнерадостные в после похмельный период на выходе из длительного запоя? Не каждый за таким угонится в работе или по хозяйству. Ну, а употребляющие наркотики, конечно, в зависимости от психоделиков, иногда испытывают десятикратные увеличения обострения чувств, ощущение единства и умиротворёния. Только какой ценой потом расплачиваются за это!

Или же в этой связи припомните воодушевление и энергетическое беспокойство во время и после бесед с новыми людьми, особенно, в тех случаях, когда немного прошлись по вашему чувству собственной важности. Человек чаще выбирает встречи с не очень приятными для него людьми, чем рутинные обстоятельства с саморефлексией и прозябанием в них.

Но, как правило, насколько запущенным выглядит внутренний мир человека, настолько грубее и примитивнее его методы избегания собственной надоедливости.

Самый распространённый и, казалось бы, безобидный способ выскальзывания из лап саморефлексии – это подсаживание своего сознания на подвернувшийся информационный поток. Бездумное злоупотребление телевидением, компьютерными играми, беллетристикой, прессой, музыкой уводят нас от тягот самонаблюдения. При этом можно хорошо отдохнуть, забыться как во сне, постепенно утрачивая бразды правления своим сознанием.

Человек попадает всё в большую зависимость от внешних информационных потоков, интенсивность которых стремительно растёт. Искусственно обновляясь в них, без приобретения опыта в этом наиболее важном для человека занятии – восстановления жизненной энергии, теряется качество управления собственным сознанием. Координация из духовно образующего нагуаля целиком переносится в ведомый информационным потоком тональ, находящийся на правах добровольного заточения.

Способы ухода от саморефлексии у человека стратегически не организованны. Наблюдаются две крайности в его поведении. Либо он загоняет себя в рутинную для него атмосферу, выполняя свои обязанности и должностные функции, как дань, которую кому-то непременно должен отдать. Либо затем «отвязывается» от своих тягот в короткие выходные или в отпуске, разделяя тем самым свою жизнь на приятные, светлые полосы досуга и серые будни повседневности.

Занимаясь не любимым делом, нам всегда приходится убегать от себя. Нам не хочется даже помнить о себе, находясь в атмосфере принуждения и подавленности духа. Мы отвлекаем своё внимание музыкой, усилением побочных мыслей или же всецело погружаемся в свою деятельность, как автоматы-трудоголики без самоосознания. Когда внутренний мир отдаёт плесенью и перенасыщен серыми красками, из него хочется с криком выбежать как из тёмного подвала.

Не так уж много счастливчиков среди нас, которым работа доставляет истинное удовольствие. Но даже самые гармоничные из них попадают в сети саморефлексии восприятия, расставленные на протяжении всей жизни.

Да, к закату своего пребывания здесь приходит итоговая усталость и от контакта с миром на уровне глубинного восприятия. Прецедент старости заключается в том, что мы, в конце концов, устаём от жизни в целом. Когда «глаза бы не смотрели уже ни на что» без той детской чистоты, непосредственности и неподдельного любопытства. Когда ни за одним из объектов мира нет уже ни тайны, ни благоговения. Одна сухость форм с их прикладным значением в вещизме-значимости.

Так случается, когда человек в течение жизни не стремился открыть мир стоящий за горизонтом видимых вещей. Он устаёт от однозначности наблюдаемой действительности в пространстве конечных отношений наложенных взглядом людей. Многократное использование одних и тех же приёмов обращения со своим окружением, приводит нас к самопоглащённости. Мы до самого конца, конечно, можем считать себя оптимистами, но без жизненной энергии это невозможно. В реалии тонкий слой флёра нашей жизнерадостности, есть лишь поверхностный психологический манёвр, не затрагивающий нашу глубинную суть. Мы изначально предрасположены к самозабвению, без стремления развенчать шаблон человеческого восприятия, как врождённую программу.

Но, уж если освобождаться, то ни как попало. Убегая от себя, от гармоничного самосознания человек стремится к распаду. Как было указано выше, наше неустойчивое осознание удерживает жестко заданная АСом настройка в виде человеческой формы, определяющая видимую нами действительность. Будь она более эфемерна и напрямую зависима от работы нашего сознания, то вероятность распада нас, как мысле-образующих форм устремилась бы к единице. Наше сознание держится на оформленной привязи восприятия к этому миру. Без него оно быстро расформировывается и засыпает, теряя мотивировку важности своей персоны в отсутствии стабильности внешнего мира, без которого, на его взгляд, нельзя себя проявить.

Но, и в обычном бодрствовании, мы в основном находимся в «отключке» самоосознанности. Даже в моменты отдыха, когда нам нравится жить по большому счёту, не обладая должной культурой самоосознания, мы не заботимся об организации своего второго «я», – того центра, в котором можно целостно осознавать себя в пространствах духа.

Во время бодрствования степень нашей саморефлексии возрастает, и мы ощущаем её воздействие как физическую и психологическую усталость. Заезженный образ самих себя окончательно фиксирует точку сборки, и мы теряем свой главный источник энергии, связанный с движением восприятия, традиционно оправдывая свой отход ко сну усталостью организма. На самом деле дневная усталость обусловлена жесткостью нашей осознанности, возросшей при работе сознания в течение дня.

Взаимодействуя с миром, мы бессознательно фиксируем рутинную цикличность своей проявленности. Наш ярко выраженный эгоцентризм коллапсирует в замкнутую систему, в карлика восприятия. Что и вызывает чувство усталости. Мы не способны генерировать энергию, не обладая необходимыми качествами текучести и открытости к миру. Наше эго и связанный с ним образ жизни не могут, на сегодняшний день, обеспечить необходимый уровень энергии для обновления восприятия в бодрствовании.

Сон в основном снимает якоря восприятия. Но его механизм не наше приобретение, а врождённая способность. Автопилот сна с расторможенным движением в нём точки сборки – одна из множества черт человеческой формы, запечатленная в нашем механизме восприятия.

Точка сборки во время наших бессознательных грёз более подвижна и, таким образом, она вновь обретает степени свободы сонастройки с реальностью, гармонично двигаясь до границ наших снов в полях эманаций чел.формы, но не настолько, чтобы выйти за их пределы. За ними нас бы ожидал необратимый распад, как в момент смерти.

Во сне наше подсознание вновь отстраивает стартовую площадку для многочисленных вариантов выборов, стирая барьеры восприятия, возведённые в бодрствовании. Там мы ещё можем летать, испытывать метаморфозы с собственным телом, и неплохо себя чувствовать. Освободившись во сне на глубинном уровне от «оков самих себя», после пробуждения мы снова «несём свою службу». Можно сказать, что в сновидениях мы вновь становимся космическими существами, которые отвоёвывают своё право на осознание на Земле. Но с возрастом и этот рубеж свободы постепенно утрачивается.

Вот и получается, что механизм освобождения от дневной саморефлексии дан нам в кредит и запечатлён в чел.форме. Своего приобретённого и надёжного способа размывания неосознанных фиксаций восприятия у нас пока нет. Того запаса текучести, что мы имеем, после освежающего сна максимально хватает на 2-3 суток бодрствования. Без сна человек погибает быстрее, чем без воды.

Конечно, встречаются люди, которые вообще не спят. Но, во-первых, таких людей – единицы, и мы ничего не знаем про их внутренний мир. Может быть они – прямые кандидаты в люди знания. А, во-вторых, вероятнее всего и они, как большинство из нас, смотрят на яву бесконечные сны без самоосознаности. Вероятно и у них возвращение к себе задаётся не за счёт внутреннего усилия, а за счёт всё той же чел.формы и её функций контроля, где осознание, образно говоря, отскакивает от её стенок (границ) в энергетическом аспекте, как пинг-понговый мячик и, таким образом, поддерживается его относительная целостность.

Из сказанного можно сделать определённые выводы.

Если бы у нас не было привычного организма, то в виртуальном теле духа продолжительность нашей жизни исчислялась бы суточным сроком – до очередного засыпания. Только на этот период нам хватает внутренних ресурсов для самообновления. После него неотложный сон «нас валит с ног». А в энергетическом теле сон равносилен смерти.

На сегодняшний день за восстановление наших сил восприятия отвечает чел.форма, регулирующая фазы сна и бодрствования. Этими процессами мы ещё не научились управлять самостоятельно. Вот почему человек довольно слабое создание. Его восприятие мира покоится на врождённых костылях, без которых он растеряет своё самоосознание очень быстро. Наши полученные впечатления в течение дня придают нам заряд бодрости лишь в небольшой мере по сравнению со сном. Сознание без такой поддержки в принципе не выживаемо, будь оно в своём автономном плавании в пространствах нагуаля.

Поэтому у существ ответственных за конфигурацию духовного тела работа по размыванию саморефлексии, вероятно, является актуальным занятием, связанным с выживанием. Целые Миры, в виде самосознания АСов могут уставать от самих себя, так же, как устаём от саморефлексии мы – люди, но в других масштабах разворачиваемого действия жизни. Мы ещё не столкнулись с постановкой этой задачи, потому что не ответственны за своё рождение и умирание, за чистоту своего восприятия. На границах нашего бытия эти проблемы решают за нас другие существа.

Саморазвитие и понимание своей природы у толтековских воинов, как и у иных развитых существ, по все видимости, есть не простое удовлетворение любопытства или желание быть компетентным во вселенском масштабе. В основном – это поиски способов отдохновения от самих себя в своём развитии, набор энергии жизни, обретение свежести восприятия и лёгкого касания ко всему в своей проявленности.

Не «оставлять следов» по положению толтеков, означает не только бережное отношение к действительности, но и некоторую игровую неопределённость в собственном сознании, свободу от стереотипов и схем. По изречению древних: обо всём знать, но полагать, что не знаешь. Только тогда можно воспринимать мир играючи – не так серьёзно, как это делаем мы сегодня. Наше жизненное перенапряжение, в итоге, приводит к бегству от самих себя с потерей функций осознания. А дальние походы восприятия, которые предпринимают толтекские воины, без соответствующих механизмов обновления вообще невозможны.

Убегая от однообразия жизни, человек стремится размыть гранит собственного образа любыми подвернувшимися способами, иногда, сравнимых со смертью. Но, не делая этого, он бы саморазрушился ещё быстрее от преследующей его саморефлексии.

Заданная природой материальная инерционность нашего тела позволяет сознанию, стремящегося к распаду, продержаться в нём известный период. В субстанции же духа такое развитие событий может завершиться мгновенно. При первом скачке из центра индивидуальности в погоне за первой, подвернувшейся мыслью, центробежные силы фрагментарности разнесут зыбкую структуру осознания. Ведь тело духа держится на волеобразующем начале и организуется лишь функциями осознания.

Следуя модели бесконечного развития, можно естественно предположить, что у любого существа есть тело, данное ему АСами с вышестоящего нагуального уровня, и не кому из них не приходится формировать его с нуля, будь оно энергетическим, духовным, солитоно-образным или вообще не подходящим ни под одно из человеческих определений. Но это не меняет сути дела. Очевидна тенденция, заключающаяся в том, что у существ отвечающих за свою форму сонастройки с реальностью, в процессе их развития ответственность за неё возрастает вследствие повышения её субтильности и функциональности.

Человек может относительно долгое время издеваться в своём невежестве над собою и своим организмом, как сосудом осознания, пока он совсем не износится и не постареет. Но на следующих уровнях осознанности с их оборотистостью и масштабностью расплата за собственную недальновидность приходит намного быстрее. Как говорил один продвинутый в определённом смысле старичок-безбожник: бог издевается над человеком, имея в виду при этом болезненную старость. Но сюда можно было бы добавить: потому что позволяет ему издеваться над самим собой. По всей видимости, в этом заключается наша свобода выбора, наш «экстремальный» способ постижение реальности – делать, что хотим и расплачиваться за это соответственно.

Мы можем бесконечно долго оставаться стильными материальными мазохистами, стремящимися к смерти или стать лёгкими, почти невесомыми путешественниками вечности.

Освобождение от пут разлагающей саморефлексии на любом уровне развития возможно, при правильной постановке тоналя и его равноправном сотрудничестве с «истинной парой» – нагуалем.



3.2. Невероятное равновесие

  «Балансируя на лезвии бритвы,
  становишься невесомым»

 

Для начала определим составляющие неразлучной пары, ответственной за проявленное и непроявленное вокруг нас. Первый в этом ряду и более знакомый нам это – тональ, отражающий наше восприятие реальности с помощью врождённой или приобретённой настройки. Весь наблюдаемый нами Мир есть тональ. Заметьте это – не сама реальность, а лишь её восприятие субъектом. В этом заложен основополагающий смысл всего бытия. Толтеки не разделяют восприятие и осознание на отдельные функции. Воспринимаем, значит, что-то регистрируем, а регистрируем по некоторым признакам – эталонам в системе восприятия, т.е. сравниваем и осознаём. В этом ракурсе всё, что хоть как-то реагирует на действительность, являются живыми существами.

Как уже говорилось выше, Мир самогенерируется в энергетическом плане через свои же творения. Камни, растения, Земля – всё живое. Если к тому же учитывать, что скрытые аспекты жизни других существ не попадают в зону нашего восприятия, то мы не можем компетентно заявлять, что живое, а что нет в окружающей нас действительности. Как гравитационные поля звёзд и планет создают общее поле, таким же образом каждый объект мира вносит свою долю влияния в общее физическое поле самогенерации осознанности.

То, что находится в диапазоне нашего видения плюс интерпретация воспринятого и есть тональ. Это – доступный для нашего восприятия Мир. В этом секторе реальности мы способны создавать комбинации из элементов мира. Они жестко резонируют в нашей настройке, а потому воспринимаются материальными. На самом деле мы ощущаем проявления всё той же энергии. На атомарном уровне сгустки разнообразных полей создают иллюзию материи. Мы даже не знаем до конца, существует ли Мир отдельно от нашего восприятия.

А вот, нагуаль есть лишь потенциальное восприятие реальности, которое мы можем постичь только в будущем. Это закрытая область в нашем взаимодействии с Миром и настолько, что мы воспринимаем её как пустоту. Есть в этом месте Мир, с привычной для нас материальной атрибутикой или его нет, можно обнаружить только с помощью тональной настройки. Вот и получается, что для осознающих существ реальность – это, прежде всего, настройка на неё.

Развивающийся тональ открывает возможности такой настройки, а резонирует он с доступными ему областями нагуального. Посветили «фонариком» тоналя – есть Мир, убрали фонарь – его уже нет. А если фонари разные, то и освещаемые миры тоже различные, причем по полной программе – с непересекающейся материальностью. А мы схожи друг с другом не потому, что расстилающийся перед нами предметный мир существует независимо от нас и общедоступен, а потому что фонари его генерации у нас одинаковые и выражены в виде человеческой формы в её энергетически-матричном аспекте.

Каждый человек может развить как тональную, так и нагуальную части. Целостный гармоничный тональ всегда открывает двери нагуалю, чтобы развиваться сбалансировано в этой дихотомической паре.

Мощность тоналя призывает к сотрудничеству эквивалентную его возможностям порцию нагуаля. Жёстко заданный от рождения и к тому же дисгармоничный тональ обычного человека пользуется небольшой нагуальной частью в виде сопутствующей ему удачи, более углублённого видения вещей, интуиции, предвидения. Но это несоизмеримо малая часть возможностей по сравнению с той, которой средний тональ мог бы пользоваться после его определённой реконструкции.

Наш разум целиком принадлежит к «махровой» тональной части. Рациональность, анализ, просчёт вариантов всё они вместе взятое есть элементы рационального тоналя. Ещё более механистичная часть тоналя – это специфичные автоматизмы на уровне рефлексов действия и восприятия.

На граничных рубежах тоналя, лицом к лицу к нагуалю расположена душа. В общем-то, это тот же мягкий и пушистый тональ, скажем так – наиболее продвинутая его часть, трансляции которой требуют доработки со стороны алгоритмической части тоналя. Своими ощущениями, интуицией она нащупывает новые возможности и направления в жизни человека.

В своём выборе всегда следует руководствоваться тем, что подсказывает душа. Шёпот нагуаля или интуиция – её инструменты передачи знаний. А вот разум подхватывает её посыл и рационально подыскивает способы его реализации. Таким образом, душа выбирает сценарий жизни. Она стоит в истоках жизненных ценностей человека. Она ответственна за выбор битвы или той игры, которую человек принимает. Это зов сердца без принуждения и насилия, в приемлемой атмосфере игры.

После выбора своей игры, душа продолжает работать в связке с разумом, который предоставляет ей для оценки возможные варианты по достижению поставленных целей. Одна из ошибок человека заключается в том, что на этом этапе он начинает руководствоваться только указаниями разума. Его выбор сделан от души, в чем ещё сомневаться и ограничивать себя? Оказывается – нет. Согласование разума и души – процесс постоянный. К тому же разум работает в основном методом эвристического перебора вариантов, а за целевую функцию всегда ответственна душа. Без её подсказок и стратегической направленности, разум запутывается в бесконечности вариантов выбора и никнет при отсутствии мотивации.

При возникновении ситуаций, когда делать нужно, но не хочется и под угрозой становится выживание из, казалось бы, безвыходного положения в плане психологического комфорта и адаптации к ситуации выход находит именно душа. Разум в таких ситуациях обречён на неудачу. И всё потому, что душа может поменять правила игры и сонастроиться с реальностью новым способом, а разум – нет. Душа находится на пограничном рубеже познания, где нет закостенелости и всё ещё можно переписать заново, а разум, как состоявшийся тональный аспект, способен лишь обрабатывать входные данные в аксиоматически заданной среде. Душа способна нащупать дорожки, которые ведут к неизведанному благодаря тому, что сама, отчасти, есть прирученный в недавнем прошлом нагуаль. Она не забыла, что такое свобода духа.

От степени гармоничного взаимодействия тоналя с нагуалем напрямую зависит вероятность реализации нашего выбора и исполнения желаний. При полной идиллии этого тандема в совместной работе, возможны чудеса: левитация, целительство, сверхъестественные проявления, перманентная удача во всём. Тональ, как образующий вихрь из плотных слоёв осознания, ввинчивается в нагуальное пространство, вызывая его отклик, сила которого зависит от гармоничности вхождения и длительности тонального воздействия в открывающихся полях энергий.

Нагуаль одинаково усиливает нашу мощь и немощь, наше стремление к свободе и наше рабство восприятия. Он может быть другом, но также и уничтожить нас.

Отметим некоторые нюансы взаимодействия с ним.

Исходя из сказанного ранее под плотными слоями осознания, будем подразумевать не материальность в том виде, в каком мы её себе обычно представляем, а ту область нагуаля, где тональ для субъекта максимально проявлен. Где его сонастройка с реальностью максимальна.

Осознание живых существ, находящихся в различных слоях нагуаля отличается друг от друга по множеству параметров. Слои нагуаля градуированы по временным, пространственным, энергетическим и ещё многим неизвестным нам характеристикам. Осознание субъекта с самого рождения с помощью интерфейсной формы проявления подсаживается в слой-складку нагуаля с целью адекватного реагирования на выбранную действительность и для его дальнейшего развития.

Своим появлением на свет в этом слое нагуаля с соответствующей тональной настройкой на него мы обязаны качеству своей осознанности, – в большей части самим себе. Именно здесь, в трёхмерном срезе безмерной реальности, мы можем развиваться, что говориться – на полную катушку и, гармонизировав тональ раскрутить приближенные области нагуаля. В идеальном варианте можно «крутануть» весь доступный нагуаль. Но пока это – прерогатива Cоздателя реальности. Мы можем это делать лишь в некоторой степени. По утверждению толтеков каждый из нас способен творить чудеса (с позиции привычного тоналя) и когда-то в далёком прошлом делал это, но забыл про свои возможности.

Отметим три варианта возможных взаимодействий с нагуалем, которые в принципе человек может использовать. Первый из них – это когда тональ особо не индивидуализирован, но очень гармоничен. В религиозном толковани таким осознанием обладают божественные Ангелы – помощники.

При оперировании этой религиозно-мифической символикой необходимо сделать небольшое пояснение, выраженное в следующем. Автор приводит эти примеры как антураж для разворачивания некоторых представлений, а не для дальнейшего обожествления фигурантов библейских легенд. Образами сказочных небожителей, мифами удобно оперировать как общедоступным материалом для классификаций в целях лучшего взаимопонимания. Но точно также можно было бы оперировать математическими понятиями, которые не всем доступны. Определённые способы описаний необходимы в целях коммуникативной целесообразности.

После этой поправки предположим, что у Ангелов слабо выражено личностное волеизъявление, и они больше являются проводниками божественных указаний, нежели генераторами идей. Эти – безропотные слуги в благодати, тонко ощущающие пространственные возмущения и вибрации, «затыкают» своим гармоничным присутствием негативные энергетические дыры пространства или иные изъяны во Вселенной. Они всегда руководствуются напутствием зова абстрактного, являясь его прямым проводником.

В высших сферах бытия вероятно иначе и нельзя: слишком большая ответственность за экспериментирование над целыми Мирами и приходится беспрекословно следовать указаниям духа. «Большие возможности – возросшая ответственность» – таков один из атрибутов свободы. Свобода выражается в широте возможностей выбора, но сам выбор должен быть непогрешимым. Последнее условие всё больше проявляется при движении к Абсолюту.

Толтеки отмечают, что человек когда-то находился в сфере прямого знания, как в выше приведённом варианте отношений Ангелов с нагуалем. Он всё делал слишком хорошо в согласии с неписанными законами бытия и не имел представлений о суперзначительности своего «я». Возможно, ему это наскучило, и тогда Homo-Sapiens решил самоидентифицироваться обстоятельнее. На сегодняшний день, в итоге, мы имеем гипертрофированное эго с его нагромождением нерабочих теорий о мире и о самом себе без должного сотрудничества с духом. Таков второй вариант, выбранного человеком взаимодействия с внешним полем нереализованных возможностей. Это – отход от тонально-нагуального равновесия вправо – в сторону 1-го внимания, в жёстко фиксированный тональ. Как это обычно бывает в мире людей, произошёл скачок осознания из одной крайности в другую.

Но выбор того или иного взаимодействия с нагуалем полностью определяет образ жизни. Это не теории для теорий, искусство ради искусства. Такой выбор может трансформировать сознание и тело с его перемещением-подстройкой в соответствующую складку нагуаля. И тогда: прощай вчерашний Мир, здравствуйте новые возможности.

Но пока наш негармоничный тональ запускает свой энергетический посыл мыслеформ в живую бездонность нагуаля и получает нулевой отклик или микротклик, востребованный только для поддержки его бренного существования. При этом человек подскакивает, топорщиться в свете собственной важности, но не способен заручиться поддержкой нагуаля и стать героем неведомого.

Толтеки напоминают о том, что основной капитал человека – это развитое энергетическое тело, способное погружаться во второе внимание, взаимодействуя с широким спектром неизведанного. Личная сила человека, в широком понимании этого слова, зависит от его способности задействовать нагуаль. Человеческие достижения они оценивают по этой способности, а не по академическим степеням и доблестным заслугам в социуме. По их мнению, человек, обременённый излишними знаниями из замшелой копилки человечества, имеет меньше шансов для обретения свободы в её парадигме – усвоение и использование объективных знаний о реальности для выживания в масштабах Вечности. С полученными же знаниями от Цивилизации пока мы смертны здесь – на Земле.

Третий способ взаимодействия с нагуалем будет реализован в том случае, когда человек может одновременно являться генератором идей, экспериментатором с реальностью и её неотъемлемой частью – продолжением в нагуале. Тогда его реализация, в качестве духовного существа будет полной и всеохватывающей. Но до этого уровня развития, разумеется, нужно дорасти.

Нагуаль – не пустое место. В нём заложены все ранее найденные алгоритмы выживания, выраженные в структуре мира и в его фундаментальной оснастке. Это рабочий кладезь знаний в реальном режиме бытия, к которому «приложили руку» все когда-то и поныне живущие существа – его же творения. В нагуале заложен гармоничный опыт всего вселенского сообщества. Подключаясь к нему, мы в соответствии со своими способностями сонастраиваемся с определённым срезом этих потенциальных возможностей, используя их по назначению. Если наши действия лежат в рамках обычного, мы относимся к этому как к данности. Но возможны и другие варианты разворачиваемых событий, так как в нагуале потенциально возможно всё.

Мы не спроста используем нагуаль как среду собственного обитания. Возможно, и нам предстоит, а может, мы отчасти уже делаем это, положить в эту общую копилку знаний лучшие достижения человеческого опыта.

Возможно, когда-нибудь в более совершенной среде человеческого осознания (не в мозгах, конечно), появятся наши собственные творения в духе – автономные единицы осознанности, рождённые намерением. И тогда, вероятно, мы тоже сможем наделять эти чада нашего творения стабильным тоналем-восприятием и осознанием, чем наделены сегодня сами через участие чел.формы.

Такая возможность станет доступной, когда в наш арсенал подтянется свободный нагуаль, так необходимый для высшего творчества духа, – та лаборатория творения высокоразвитых существ. И, наша привычная тональная среда уже состоявшихся могущественных энергетических созданий для кого-то станет нагуалем, физическим вакуумом, эфиром и т.п.

Ну, вот автор немного и потешил себя несвоевременной моделью-иллюзией этапности развивающегося сознания. Такие дальние предположения, конечно, можно выносить в целях раскачивания застывших взглядов на мир, но не следует в них слишком углубляться и воспринимать с полной серьёзностью. Особенно в тех случаях, когда они ничего не дают в прикладном значении, кроме как одного философски обездоленного взгляда на мир. Излишнее заумствование и философии, оторванные от жизни, обычно продиктованы нашей важностью, которая растранжиривает время и силы впустую.

А теперь попытаемся чуть глубже разобраться в том: а что же это такое – этот невидимый нагуаль.


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека