Карельские зарисовки

01.09.2008


Dolores Veladera Castro

Карельские зарисовки

Дело было холодным летом 2008, когда карельская погода не баловала теплом, холодные и теплые деньки чередовались через один, в конце июля еще невозможно было до отвала наесться черникой, а отливы и приливы удивляли своим размахом. Короче, то еще лето, сплошные природные катаклизмы.

Этим летом я стала свидетелем и непосредственным участником нескольких событий. Очень необычных, ярких событий, произошедших одно за другим. Совпадение? Нет, не похоже. Закономерность? Ближе, теплее.

Это истории о том, как тональ защищает свои территории и «кружит голову» начинающим безрассудным путешественникам в неизвестное…


Две большие разницы – ходить по лесам, или морскому побережью в компании с кем-нибудь, или в одиночку. В этот раз я одна.

Хороший теплый денек, немного ветрено, но это даже хорошо, потому что комаров сдувает, слепней не видно, идти легко. Тропа вьется под ногами, в голове иногда вспыхивают одинокие мысли, в глазах дорога и окрестные кусты и камни. Тихо, спокойно, одиноко. Так одиноко, что гул нагоняющей меня машины немного пугает – вздрагиваю. Сдвигаюсь на обочину – пусть проезжает. Вот уже оно, озеро, моя цель на сегодня. Это значит, можно замедлиться, бросить камушки – потом найду другие, и сойти к озеру.

Проехавшая машина оставила какое-то гнетущее состояние - настроение. Все-таки дикие места, людей нет, на помощь не позовешь. Тянет к озеру, но хочется сесть так, чтобы никто с дороги не заметил. Так и делаю. Подхожу к берегу, тихонечко присаживаюсь. Вода плещется у самых ног. Спина чувствует дорогу. Неподходящее место, пожалуй, пересяду.

Сдвигаюсь на 20 метров левее, там очень приятная сосенка на берегу, она прикроет спину. Вот и славно. Целая минута покоя. И снова – холод с боков, чувствую незащищенность.

Нужно найти другое место. Опять перемещаюсь влево – там такие чудесные кусты. Можно сесть прямо в заросли, и тогда точно ни с какой стороны, кроме как с озера, меня видно не будет. Торопливо двигаюсь к кустам…

Останавливает негромкий треск веток как раз из той спасительной гущи, в которую собиралась забраться. Замираю, внимательно вглядываюсь в кустарник, и понимаю – я не одна. Там, отгороженный от дороги, леса и меня, стоит человек. Мужчина. Невысокого роста, рыжая плащевая куртка, кепка на голове, удочка в руке. Рыбак. Меня не видит. Но лучше (в смысле безопаснее) не показываться ему на глаза, а тихонько исчезнуть.

Делаю шаг назад. Сердце на мгновение замирает, потому что замечаю, вернее, слышу еще что-то. Так и есть, еще один мужчина, идет к первому. Невысокий, плотный, угрюмый. В руках что-то вроде удочки. Меня пока не видит, но пройдет еще несколько метров, и наткнется прямо на меня.

Вот здесь и появляется настоящий страх. Сильный. Неконтролируемый. Необъяснимый. Замерла…

Откуда-то возникает Наблюдатель, который я и не я одновременно. Он замечает, что в голове нет ни одной мысли, потому что разум отключен страхом. Тело в растерянности. Оно не понимает, что ему делать. Тело колеблется между двумя противоположными импульсами. Первый импульс – инстинктивное желание оказаться подальше от источника страха. Второй импульс – оставаться на месте, еще рано уходить. Этот импульс не от инстинкта, а от какого-то внутреннего знания тела.

Наблюдатель отмечает, как время изменяет свой ход. То, что должно быть мгновением, растягивается в минуты. Это минуты колебаний тела – какому импульсу подчиниться. В какой-то момент знание тела побеждает инстинкт, и тело спокойно ждет, пока не наступит нужный для ухода момент. Это происходит за миг до того, как второй мужчина замечает меня. Тело получает приказ к движению, включается инстинкт, и…


Я шагаю по дороге. Очень быстро. Очень энергично. Спина и шея напряжены. Мышцы в полной готовности, и по первому требованию готовы развить скорость, гораздо большую, чем сейчас. Голова включена, и она в ужасе. Она осознает физическую опасность, с которой ничего сделать не может. Приходит мысль-сравнение (красивая фраза): «Это словно страшный сон, ты его смотришь и очень хочешь проснуться, но как проснуться – не знаешь». И я шагаю, шагаю, шагаю по дороге, очень быстро, и целую вечность…

Наблюдатель наблюдает, как тело шагает, подчиняясь сначала инстинкту, а потом – очнувшемуся разуму. Разуму, пребывающему в панике. Разум диктует телу требование двигаться на пределе возможностей, и одновременно проверять окружающую действительность…

Я шагаю. И думаю о контрасте, противоречии. Несмотря на то, что мне очень страшно, я не перехожу на бег. Я иду, и даже не оборачиваюсь, хотя очень хочется. Я не бегу, потому что хочу «сохранить лицо». А вдруг это обычные рыбаки, и они смотрят мне вслед, и если я побегу, они поймут, как сильно я боюсь, и это… стыдно… А вдруг это необычные рыбаки, а действительно опасные личности, которые идут за мной следом? Реагируя так, как я реагирую, я снижаю свои шансы на спасение. Как странно… Не бежать, когда хочется бежать, потому что о тебе могут «не так подумать»… Оборачиваюсь. На дороге пусто…

Наблюдатель видит, как по-разному ведут себя разум и тело. Тело знает, спиной чувствует, что на дороге никого нет. Но разум, в панике, не веря сам себе, не веря ощущениям тела, вынуждает его обернуться, чтобы убедиться, что на дороге никого нет. И, убедившись один раз, разум желает убедиться снова и снова…

Я замедляюсь только через 10 минут, решив, что удалилась достаточно от опасного места. Понимаю, как сильно устала. Надо где-нибудь присесть, отдышаться. Вот, справа, уютная полянка, и с дороги не заметно. Сажусь, прислоняюсь спиной к дереву. Ну и ну, не ожидала от себя такого. Мозги «в обмороке», движение и реагирование «на автомате»: сначала сделаем, потом будем разбираться, а верно ли сделали. Судя по тому, что сижу сейчас целая и невредимая на травке, действия все же были верными. Вспоминаю несколько других похожих ситуаций – экстремальных, когда мозги так же отключались, и действия проходили на полном автомате. Интересно…

Наблюдатель замечает, как разум, по неизвестной причине, вдруг начинает придумывать и раздувать новый страх, взамен только что пережитого…

Я ловлю в голове настораживающую и очень неприятную мысль: а что, если они все же идут за мной? Я здесь сижу, отдыхаю, а они уже совсем близко… В стороне неожиданно раздается шум небольшого камнепада – какие камни, откуда, по какой причине падают – не понимаю, но подскакиваю и снова выхожу на дорогу, начинаю быстро перемещаться по направлению к деревне…



…Днем позже, все еще находясь под впечатлением от произошедшего и пережитого, удивляясь сама себе, все же решаю повторить прогулку в интересующем меня направлении. Иду. День опять пригожий, погода чудо как хороша, однако это совсем не радует. Чувствую внутри притаившийся страх - страх повторения пережитого кошмара.

Иду по дороге. Впереди люди. Их четверо – мужчина, женщина, два ребенка. Раз дети, значит, угрозы нет. Взрослые и один из детей одеты в черное, и даже накомарники выполнены в черном цвете. Бррр, неприятно. Прохожу мимо – не здороваются, отводят глаза. То ли мерещится, то ли и правда так?

Чуть дальше по дороге вижу две машины. Стоят, дверцы открыты. Возле машин люди, преимущественно мужчины. Опять все вроде в порядке – среди них есть женщина с ребенком. Здороваются, улыбаются, спрашивают, далеко ли до Нильмо? Отвечаю наспех, с трудом сообразив, сколько же им еще ехать – 10 минут, 10 километров? Только попрощавшись и пройдя минуты три, понимаю, что ответила неверно. Но не возвращаться же и не исправлять свою ошибку. Минут пять кручу в голове только что состоявшийся диалог, расстраиваясь, как же можно было так ошибиться. Наконец, соображаю, что вытворяю – вместо того чтобы «монолог» приглушать, я его раскручиваю…

Настроение падает ниже критической отметки «плинтус». День не задался. Уже не хочется никуда идти. Сворачиваю к первому же приветливому дереву, отхожу подальше от тропы, сажусь на пенек и решаю сидеть, пока не приду «в норму».

Полянка мне досталась вполне приветливая и разговорчивая. Ветерок шевелит листья на соседней ольхе, а ветки елки, покрытые обычным здесь лишайником, приветливо покачиваются – не грусти, не грусти. Только какое-то древнее деревце позади меня все скрипит и скрипит на ветру. «И ходят здесь, и ходят, никакого покоя от этих туристов», - наконец улавливаю я в его поскрипываниях. Это последняя капля…


Пойду лучше домой. Почти бегу по дороге, очень хочется быстрее добраться до деревни. Слышу позади нарастающий гул автотранспорта. Мелькает шальная мысль – может, в кустах переждать? Отгоняю ее прочь – сколько можно бояться, ведь всем известно, что местные леса безопасны для странников и туристов…

Это мотоцикл с коляской, знакомый, уже не раз видела его на местных дорогах. На мотоцикле только водитель, мужчина, угрюмый. В коляске охапка березовых веток.

Мотоцикл обгоняет меня, водитель оборачивается, окидывает меня взглядом. Замедляет ход, съезжает на обочину, останавливается. Глушит мотор. Слезает с мотоцикла. Идет ко мне. Достает из-за пояса длинный нож с зеленой рукояткой. Смотрит прямо на меня. И проходит мимо…

Через минуту я понимаю, что все еще иду. Руки сжаты в кулаки, ногти почти до крови впились в ладони, сердце стучит громко и быстро, а тело напоминает сжатую до предела пружину. Скорость моей ходьбы здорово превышает вчерашнюю, но я опять не бегу и мне опять очень хочется оглянуться и посмотреть на происходящее за моей спиной. Де-жа-вю. Оборачиваюсь. Стоит на обочине пустой мотоцикл, и больше никого, только в кустах что-то трещит.

Через пару дней я узнала.

Чуть подальше от того места, где встретились мне двое «неизвестных, угрожающего вида мужчин», стоит лагерь. Палатки, машины, мужчины, женщины, дети… Семейный отдых.

«Мужчина с ножом» постоянно проживает в деревне, работает на базе, и ни разу не был замечен в подозрительном поведении по отношению к отдыхающим одиноким женщинам, встречаемым на лесной дороге.


Все когда-нибудь заканчивается. Уезжаю. На частном транспорте. С трудом нашла свободного водителя и договорилась, что подбросит меня до Полярного круга.

Вот и он, мой Наблюдатель, беспристрастный зритель и оценщик. Сегодня ему смешно. Он отчетливо слышит разговор разума с самим собой:

«Почему так дешево запросил? Странно это. Наверное, на что-то еще рассчитывает. На что он может рассчитывать? Ясно дело на что. Вот сейчас отъедем в лес подальше, остановит машину и скажет: доплатить надо бы… И что же я тогда делать буду? Доплачивать???

О-о-о, так он оказывается с женой едет. Очень славно, очень. Никакой доплаты. Женка вовремя спохватилась, не зря ж они здесь все такие… наблюдательные. Хи…

Чего это они оба хмурые такие? Между собой о чем-то переговариваются, вполголоса, на меня тайком поглядывают. Чего-то нехорошее затеяли? Чего затеяли-то? Вот завезут сейчас в лес, остановят машину, меня прикопают, а вещи мои и деньги себе заберут… Что же делать то? Как же их отговорить то? Знаю, знаю, я им вот что скажу…»

Наблюдатель заразительно хихикает… Но это хихиканье немного похоже на смех сквозь слезы.

Тональ. Вот так он защищает свои территории. Сначала совсем незаметно. Но, чем больше угроза, тем абсурднее защита. Тут подойдет все что угодно. Лишь бы не допустить… Лишь бы не потерять контроль.



Сентябрь 2008 г.


К публикациям по теме "ТОЛТЕКИ / Рассказы воинов"

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы добавить комментарий представьтесь, пожалуйста.
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека