Педагогика Дона Хуана

10.11.2009

 

Заместитель главного редактора HEADHUNTER::Magazine


 

 

Ученик колдуна

Те, кто когда-либо читал Кастанеду, наверняка помнят, что это одна из самых странных историй ученичества в летописи мировой культуры, и начинается она странно: Ученик встречает Учителя не в классной комнате или университетской аудитории, а в глухом пустынном захолустье штата Аризона, на автобусной остановке. Студент-антрополог Карлос Кастанеда начинает свою жизнь в качестве «подмастерья» у малообразованного (в европейском понимании этого слова) индейского колдуна с обычного научного проекта (очевидно, для будущей диссертации). Тему можно было бы занудно наукообразно сформулировать так: «Галлюциногенные растения и их роль в духовной культуре индейцев Северной Америки». Грибочки, особые виды кактусов и кореньев – все это в индейской культуре является «епархией» колдунов (brujo), которые по совместительству служат еще и «травознатцами» (herbero). Подыскивая подходящего «информатора», Кастанеда узнает о существовании старика, который хорошо разбирается в секретах растений. Старика называют Доном Хуаном. Довольно долго Кастенеде не удается даже узнать, где тот живет: местные индейцы не хотят говорить об этом.

Получит ли человек силу или нет, зависит от того, с каким намерением он приходит к учению.

В конце концов, встреча будущих ученика и учителя все-таки случайно происходит на автобусной остановке. И тут начинается что-то необычное: начинающего антрополога привлекают удивительные, сияющие глаза Дона Хуана. У него возникает труднообъяснимое желание получше узнать этого человека. Кастанеда пытается вступить с ним в разговор, хвастается своими познаниями в области пустынных растений, но беседа как-то не клеится.

Дон Хуан предлагает молодому человеку зайти как-нибудь к нему домой, где они могли бы поговорить более свободно. Потом в книге мы часто будем сталкиваться с этим приемом Дона Хуана – пауза в коммуникации, когда удочка заброшена, интерес собеседника вызван, но в ответ на заданный вопрос следует молчание. Это значит, что вопрос либо «неправильный», и ответа на него вообще не будет, либо он может быть дан, но совершенно неожиданно для спрашивающего. Передача знания для Дона Хуана напоминает рост растения, и каждое событие должно произойти в «правильный» момент и в «правильном» контексте. То, что могло остаться тривиальным антропологическим интервью, превращается в ученичество, которому предстоит растянуться на многие годы.

Отношение к учебе у Дона Хуана и Кастанеды

Придя к Дону Хуану, Кастанеда хочет получить как можно больше «информации» о галлюциногенных растениях. Чтобы научиться обращаться с растениями так, как это делают индейцы, Кастанеда предлагает Дону Хуану стать его учителем. И тут выясняется, что будущие учитель и ученик понимают «учение» совершенно по-разному. Для Кастанеды, чтобы начать учиться, достаточно одного желания и любопытства. Для Дона Хуана принципиален вопрос «зачем ты хочешь это знать?». Он предлагает Кастанеде «заглянуть в свое сердце» и понять, зачем ему нужно тайное знание. От этого зависит результат обучения, ведь колдовство – не просто набор сведений, которые можно «наговорить» на диктофон. Конечный результат обучения для Дона Хуана – не знание само по себе, а сила. Получит ли человек силу или нет, зависит от того, с каким намерением он приходит к учению.

Выясняется и другое: для Кастанеды учиться – значит «слушать и запоминать мнение учителя». У Дона Хуана такая концепция обучения вызывает смех. «Нет ничего более бесполезного, чем выслушивание слов», – говорит он. Для него обучение – это постоянные эксперименты с реальностью. Речь для него идет не о словах, а о новых типах опыта, которые должны открыться перед учеником. Для «человека знания» (так Дон Хуан называет колдуна) слово – это только отмычка на пути к невыразимой в слове силе и другой, недоступной обычным людям, реальности.

Третье отличие  - в отношении к знанию. Для Кастанеды в начале его ученичества, любое знание полезно и интересно. И в то же время для него это – всего лишь «мнения» Дона Хуана. Вся европейская концепция обучения основана на таком теоретическом любопытстве и готовности воспринимать «мнения» учителя.

Для Дона Хуана такой тип учебы совершенно бесполезен. Он любит повторять легшую в основу европейской педагогики максиму «знание – сила», но вкладывает в нее совершенно другой смысл. По Дону Хуану, «сила» заключена не во всяком, а только в правильном знании, которое дает человеку новые возможности во взаимодействии с реальностью. Таким образом, знание вне силы – бессмысленно, а любые словесные конструкции – только путь к силе. Многие вопросы Кастанеды остаются без ответа, потому что Дону Хуану непонятно, зачем он их задает. В этом заключается отличие от европейской школы с ее культом ученика-почемучки. Сила невыразима в словах, поэтому так часто трудно понять, «правду» говорит Дон Хуан в какой-то момент, или шутит с учеником, или даже сознательно вводит его в заблуждение.

Вообще, понятие «сила» для Дона Хуана очень важно. Речь идет о любой возможности человека, от таких бытовых, как повышение потенции вследствие употребления некоторых трав, до магических способностей летать или мгновенно перемещаться в пространстве. Кроме того, сила – это еще и основной элемент в структуре мироздания. Мир Дона Хуана состоит не из вещей, а из сил.

 

Таким образом, метод обучения Дона Хуана исходит из понимания мира, принципиально отличного от европейского. Можно сказать, что в основе "иной педагогики" индейского волшебника лежит иная отнология. Поэтому, например, невозможно сказать, как «на самом деле» выглядит Пейотль. Для индейцев этот галлюциногенный кактус – бог, его называют Защитником, Покровителем, Учителем. Он может предстать в облике собственно кактуса, человека или даже собаки. Или быть всем этим одновременно. При этом невозможно на словах описать, что он «есть на самом деле». Пейотль – сила, а не неподвижный "предмет", и любое описание будет только приближением к ее невыразимой сущности. Ведь окончательный ответ на вопрос «Что такое Пейотль?» может дать даже не учитель Дон Хуан, а только сам Учитель.

«Педагогические приемы» Дона Хуана

На первый взгляд, почти все обучение Кастанеды сводится к приемам использования наркотических растений. Дон Хуан готовит ученика к приему этих растений. И если прием совершен правильно, то они способны открыть ему новые силы и новую реальность, доступную только в измененном состоянии сознания. Речь, понятное дело, идет не о психологической разрядке, а о серьезном исследовании вполне реального для Дона Хуана «иного мира».

Основная цель приемов «волшебной педагогики» – застать ученика врасплох.

Слова, истории, рассказанные ученику, играют в этой педагогике важную, хотя и вспомогательную роль. В мире колдовства, где любое слово – это с неизбежностью только полуправда, учитель вполне может лгать (в европейской педагогике, кроме исключительных случаев, это находится под строжайшим запретом). Так, Дон Хуан довольно часто рассказывает Кастанеде о некоей ведьме-оборотне (La Catalina), способной превращаться в птицу, с которой он якобы враждует и которая собирается погубить их обоих. Впоследствии выясняется, что «ведьма» – хорошая подруга Дона Хуана, а цель всей истории – пробудить в ученике особые способности, которые могут возникнуть только под влиянием сильного страха.

Дон Хуан вообще довольно часто или противоречит себе, или произносит слова, скорее запутывающие ученика. Паузы, намеки, тайны и обманы – все это средства борьбы с мнимой словесной ясностью. Еще одно важное орудие его педагогического метода – действие без понимания. Он довольно часто заставляет Кастанеду выполнять чрезвычайно трудоемкие операции, смысл которых ему заведомо непонятен (например, копать глубокую яму палкой вместо лопаты). Здесь цель Дона Хуана отнюдь не в том, чтобы «объяснить» или достичь «понимания». Это скорее «не понимаешь, но все равно повторяй за мной!».

Союзники человека на пути ученичества – сильные эмоции и... наркотики (их Дон Хуан так и называет: «socios»). Один из сильнейших помощников и одновременно противников – страх. Страх – необходимый элемент обучения у Дона Хуана. Как мы видели, он часто создается искусственно. Здесь опять трудно удержаться от констатации колоссального отличия от современной западной педагогики, где ученика постоянно стараются поместить в как можно более комфортную ситуацию. У Дона Хуана все наоборот: дискомфорт – необходимое условие обучения. Ученик должен преодолеть страх, но для этого его сначала надо испытать. Другие важные средства для разрушения психологического комфорта – наркотики, способные заставить человека утратить уверенность в привычности мира.

Основная цель приемов «волшебной педагогики» – застать ученика врасплох, когда он еще не успел подготовить защиту против вторжения «другой реальности». Защита может быть сознательной (вопросы, заданные из определенной познавательной перспективы: «а сейчас мы узнаем, что думают индейцы о галлюциногенных растениях») или эмоциональной. Задача учителя – сделать так, чтобы ответ на вопрос «выстрелил» тогда и так, когда ученик меньше всего этого ждет. Возможно, для эпохи, когда учителям приходится не столько передавать знания, сколько дестабилизировать уже полученную и инертную картину мира в головах учеников («учить ученого»), именно такой метод придется как нельзя кстати.

-=2009=-

 


Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы добавить комментарий представьтесь, пожалуйста.
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека